Тайна старого морга полностью

Детектив из Скотленд-Ярда вошел в просторную подземную пещеру, всей душой надеясь, что за свою доверчивость не заработает мощный удар по затылку.

Открывшаяся картина ошеломила Аллейна не меньше, чем это мог бы сделать удар – который, впрочем, так и не последовал. Детектив не в первый раз находился в этой удивительной стране и знал, что нигде больше не увидишь столь невероятных красот, которыми изобилует природа Новой Зеландии, однако представившееся зрелище даже ему показалось исключительным и небывалым. Аллейн медленно водил лучом фонарика вправо, влево, вверх и вниз, тщетно подбирая определения, которые не были бы столь банальны и общи, как «колоссально», «сногсшибательно» и «величественно». Неожиданная высота пещеры, свод которой терялся вверху, и ее купольная форма создавали впечатление подземного собора. Внизу скала образовывала почти правильное круглое углубление, широкое и низкое, с легким уклоном, как разглядел Аллейн в свете фонаря, к целой цепочке природных чаш. Эти каменные бассейны, как и сказал Брейлинг, наполнились до краев во время вечерней грозы. Отделяли их друг от друга узкие каменные каналы – некоторые еще были влажны от недавнего потопа. На стенах луч фонарика выхватил узкие ручейки – некоторые подсыхали, другие собирались внизу в лужицы. Стоило лучу скользнуть по поверхности воды, как под сводами разлетелись «зайчики». Местами стены выглядели зеркально-гладкими – вероятно, после многих лет воздействия дождевой воды, сформировавшей когда-то эту пещеру. Другие были неровными, с острыми скальными выступами и темно-серыми пятнами недавно обнажившегося камня и каменной крошкой внизу – лучшее доказательство того, что, какой бы совершенной ни казалась пещера, создала ее не рука человека, но сама земля, в недрах которой Аллейн сейчас стоял, земля, никогда еще не казавшаяся столь живой и наделенной разумом.

На дальней стене, к которой вела цепочка природных чаш, Аллейн разглядел каменный выступ, о котором говорил Брейлинг. От входа казалось, что ширина этой скальной полки не больше фута. Глядя на нее снизу, сыщик чувствовал, будто смотрит из партера какую-то ультрасовременную пьесу, где декорации скорее изобретают новые формы, нежели призваны воспроизводить известные. Слева от Аллейна, на правой стороне «сцены», выступ начинался низко, футах в двух над полом, и дальше шел с плавным подъемом. Опоясывая стену, к «левой кулисе» этот карниз повышался на добрые десять футов. Аллейн осветил скалу фонариком: внизу она казалась монолитной, но через пятнадцать-двадцать шагов стена как бы подавалась назад, отстраняясь от выступа. Это и пытался объяснить Брейлинг: горизонтальная и вертикальная части отделились, оторвались друг от друга под воздействием стихийных сил, образовав бездонную расселину – томо. Аллейну это показалось самым необыкновенным и в равной степени пугающим и впечатляющим.

Брейлинг, угадавший восхищенный трепет Аллейна, прошептал от входа:

– Сэр, если хотите чего-то особенного, выключите свой фонарик. Погодите, пока глаза попривыкнут, и посмотрите вверх.

– Капрал, разве вы не знаете, что в популярном детективном чтиве для широких масс сыщик, едва выключив фонарик, получает удар по темени от своего антагониста-злодея, который потом топит бесчувственное тело в одном из мрачных водоемов и уходит с добычей, отыскавшейся в сундуке с сокровищами?

– Понятия не имел, сэр. Я не читаю детективов.

– Умно, – отозвался Аллейн. – В таком случае я, пожалуй, рискну.

Брейлинг выключил фонарик, и Аллейн последовал его примеру. Мягкие кнопки отскочили с неожиданно звучным в тишине щелчком. Сыщик выждал несколько секунд, как советовал Брейлинг, и поднял взгляд к каменному своду. Постепенно Аллейн различил крохотные точки света – сперва одну, другую, потом с десяток и больше, а уж после – сотни и даже тысячи белых светлячков. Это был подземный Млечный Путь, причем здесь, в самом чреве земли, созвездия казались еще более чудесными и удивительно живыми.

– Что это? Светящиеся личинки?

Аллейн удивился собственному голосу – шепот, переполняемый восхищением и нежностью к хрупкости этих светящихся существ, к неожиданной яркости мириадов огоньков в кромешной темноте.

– Да, пиратоке, – отозвался Брейлинг, подходя ближе.

– Это их ваш народ не хочет никому показывать?

– Вам доводилось бывать на севере нашего края, сэр?

– Да, еще до войны. – Аллейн доверился Брейлингу как проводнику, но не забыл об осторожности и избегал говорить лишнее. Сейчас не время распространяться о своих перемещениях по Новой Зеландии.

– Не знаю, было ли у вас время хорошенько оглядеться, но вы же наверняка видывали, что начинается, когда дельцы прибирают к рукам все, что плохо лежит?

– Да, мне доводилось видеть, какой урон способна нанести людская неразборчивость, и не только в Новой Зеландии. Подобное есть и в деревне моей милой матушки – коммерсанты мечтают расширить тамошнюю дорогу, чтобы оживить торговлю.

– Вот и у нас таких хоть отбавляй, – мрачно сказал Брейлинг.