Тайна старого морга полностью

Аллейн оглядел комнату, подмечая небольшие, но красноречивые изменения: кусочки головоломки становились на место. У Сары Уорн закончилась работа – не только бумажная, но вообще любая, способная отвлечь от присутствия доктора Хьюза, и Аллейн заметил, что ее хрупкая фигурка чуть развернута к Люку; в свою очередь, Люк сидел, едва заметно повернувшись к Саре. Стало быть, лед тронулся. Волнение мистера Глоссопа и отца О’Салливана дошло до предела: побагровевший Глоссоп истекал по́том, а викарий сидел с посеревшим, вытянувшимся лицом, стиснув руки на коленях. Угрюмый Сидни Браун остался неподвижен – он лишь мельком оглянулся на Аллейна и вновь отвернулся к окну, будто ища что-то в собственном отражении. Трое солдат вытянулись по стойке смирно лицом к Аллейну, но смотрели они на Бикса, вошедшего за сыщиком.

– Вольно, Цербер, – скомандовал Аллейн.

Солдаты встали вольно, хотя, по наблюдениям детектива, шутку оценила только Розамунда. Они обменялись легкими кивками, и Аллейн, изредка прерываемый Биксом (некоторые пояснения сержанта были полезны, другие нет), объяснил свой план.

На лицах присутствующих отразился не меньший ужас, чем на лице самого Бикса несколько минут назад.

– Вы же не ждете, что мы согласимся? Это неслыханно! Немыслимо! После череды чудовищных вчерашних событий я отказываюсь принимать участие в этом абсурдном предприятии!

Возмущенную тираду отца О’Салливана поддержал бурливший негодованием мистер Глоссоп:

– Да что мы, идиоты – головы подставлять? Убийца и вор бродит на свободе, а вы взялись тут спектакли устраивать?!

Реакция мистера Глоссопа была предвиденной, однако его поддержали и другие. Доктор Хьюз тоже разволновался.

– Должен сказать, инспектор, предложение и в самом деле не выдерживает никакой критики. Вы уверены, что нет иного способа добыть улики?

– Добыть улики? – взвился Глоссоп. – Он допрашивает нас всю ночь, держит взаперти против нашей воли – и против здравого смысла, смею вас заверить! – а теперь выходит, что «большая белая надежда» Скотленд-Ярда топчется на том же месте, где он топтался в начале треклятой заварухи!

– Мы вас услышали, мистер Глоссоп, – вмешалась сестра Камфот. – Вы предельно ясно изложили ваше мнение всеми доступными стилями. Между тем никто из нас не располагает ни необходимыми уликами, ни более удачными предложениями. Мы поддержим инспектора Аллейна в надежде, что эта страшная ночь завершится ко всеобщему удовлетворению… или хотя бы просто завершится.

Сара Уорн и доктор Хьюз кивнули. Трое солдат пожали плечами куда менее уверенно.

Розамунда Фаркуарсон села на диване, твердо поставив ноги на пол. Ее голос зазвучал гораздо мягче, чем до сих пор доводилось слышать Аллейну.

– Я согласна с сестрой. – Она улыбнулась сестре Камфот, которая не смогла скрыть изумления: заклятая врагиня встала на ее сторону. – Даже если в игре, затеянной инспектором, не отыщется мой выигрыш – хотя я очень надеюсь, что деньги найдутся, – я готова на все, лишь бы выбраться из этой комнаты. Никому не становится лучше от сидения взаперти, не говоря уже о том, что здесь положительно нечем дышать.

Она договорила, в упор глядя на Глоссопа, будто подбивая его возразить. Несмотря на вызов, читавшийся во взгляде Розамунды, Аллейн чувствовал, что она почти без сил. Маска притворного безразличия, которой она щеголяла всю ночь, утомила ее, и теперь проглянула настоящая Розамунда, не столь самонадеянная – и от этого гораздо более привлекательная.

– А вы что скажете, Сидни? – спросил Аллейн юношу, по-прежнему смотревшего в окно.

Сидни Браун медленно обернулся. Взгляд, которым он обвел собравшихся, обжигал презрением.

– А, теперь вы меня спрашиваете! Да вам всем плевать, что я думаю! Я для вас мальчишка, которому нужно указывать, что делать, куда идти, где сидеть, где стоять и когда уходить. На черта вам далось мое мнение?

– Это я объясню вам позже, – спокойно ответил Аллейн. – Что вы скажете о моем плане?

Сидни пожал плечами, скривив рот в злобной усмешке.

– Ну, давайте заодно сыграем в полицейских и воров! Здесь всех только и заботит, что чертова касса, а тело старика пусть хоть пропадает! – Оглядев комнату, Сидни обрушил свой гнев на присутствующих: – Одни всезнайки собрались! Прям сразу найдете, и где деньги лежат, и где труп старого перечника, и куда делась ваша бестолковая главная сестра! Может, вы и войну закончите, если дать вам волю, блин?

Аллейн подошел к нему и положил руку на плечо.

– Сидни, я искренне прошу прощения за любую бестактность с моей стороны. Для вас это особенно долгая ночь, но, раз необходимо разбудить воспоминания, воссоздав события непосредственно перед обнаружением кражи мистером Глоссопом, мы должны действовать сообща.

Сидни, дернув плечом, сбросил руку сыщика и хотел что-то ответить, когда Аллейн указал на часы над столом Сары Уорн:

– До рассвета уже недалеко. Если вспомнить, что́ произошло после заката, может показаться – солнце никогда не взойдет. Но уверяю вас, Сидни, беспощадный дневной свет уже не за горами, и я бы очень хотел, чтобы мы приступили к делу, пока у нас есть остаток ночи.