Тайна старого морга полностью

– Я тоже этого не знаю. Но мы с вами понимаем – не он первый и не он последний. Из показаний сослуживцев нам известно, что Поусетт был недоволен жизнью. От молодого Сидни Брауна и со слов Сандерса мы знаем, что Дункан Блейки оказался весьма полезен нашим врагам: радиолюбитель с доступом к участку земли с высоким рельефом – лучшего и желать нельзя. Однако нам пока неизвестно, на кого работали Блейки и Поусетт. Остается надеяться, что у одного из них достанет порядочности сделать чистосердечное признание. Ставлю на Поусетта. Дункан Блейки опасен и хитер; Поусетт же – мелкая сошка, который лез на стену от скуки и разочарования в войне.

– При всем уважении, сэр, все мы сыты войной по горло…

– Согласен с вами, Бикс. Самым искренним образом.

– Но мы же не бежим совершать подобную дурость!

– Не бежим. Вот увидите, найдутся разные ученые психологи, которые заявят, что причины кроются в обездоленном детстве Поусетта, в перенесенной утрате или извращениях, которые подтолкнули его в одну сторону, а двух его товарищей – в другую. Но закон интересуют лишь суровые факты: что сделано и кем сделано.

– Так оно и должно быть, сэр.

Аллейн допил чай, вытянул ноги и заложил руки за голову.

– Хорошо, что вы вытащили меня из кабинета, Бикс. Вздремнуть бы сейчас на солнышке, как сытому коту на садовой стене…

Бикс с интересом глядел на детектива.

– Что, Бикс?

– Вы, сэр, ночью были весь такой…

– Хладнокровный и собранный? – лениво подсказал Аллейн.

– Точно, а сейчас вы такой…

– Расслабленный? Это ненадолго. Просто я привык не упускать свободных минут… – Губы Аллейна сложились в улыбку. – Совсем как главная сестра и викарий.

– Ну нет, сэр, они один другого глупее.

– Да, скорее запутавшиеся глупцы, нежели закоренелые негодяи. Они вернули деньги, объяснили свои мотивы – при местных полицейских они упирали на беды дорогих их сердцу зданий, опустив момент юношеской невоздержанности. Теперь их ждет самое мягкое наказание. Даже мистер Глоссоп скоро начнет считать их дураками, а не преступниками, пусть и жестоко расстроившими своих друзей.

– И подпоившими бедного Уилла Келли до бесчувствия.

– Со своих постов они уйдут с подмоченной репутацией, лишившись уважения, на которое по праву могли рассчитывать, отдав своему делу целую жизнь. Что ж, всем нам урок на будущее.

– Вот не представляю, чтобы вы решились на подобную авантюру!

– Не представляете? – переспросил Аллейн. – Отсутствие импульсивности некоторые считают недостатком.

– Миссис Бикс одна из таких, но не я, сэр. Я предпочитаю знать, на кого рассчитывать. Не люблю сюрпризы.

Аллейн ждал. Бикс подозрительно затягивал разговор: что-то не давало ему покоя, но он никак не мог решиться. Детектив выпрямился и повернулся к сержанту:

– Вы хотели спросить меня об убийстве, не правда ли?

– Ей-богу, сэр, если вы не возражаете… Но если вы не хотите… В смысле, да, я хотел вас об этом спросить, но как вы поняли?.. Как же вы смогли догадаться?!

– Ночью в какой-то момент я задал себе два вопроса: что еще происходит и что меня от этого отвлекает?

Аллейн провел рукой по лицу. Солнце скрылось за набежавшим облаком, и на теплой скамейке стало прохладнее. Момент блаженного отдыха миновал. Убийство. Все всегда возвращается к убийству.

Инспектор прикусил губу, нахмурился и заговорил, глядя вдаль:

– Сочетание нескольких факторов, как часто происходит в таких делах. Не столько слова юного Сидни, сколько то, как он их произнес. Это было как-то связано с тем, чтобы приехать в больницу именно накануне, хотя его уламывали несколько недель. Время приезда подозрительно совпадало с информацией, которую мне сообщили. Потом эта его вспышка ярости и внезапная усталость – юношу явно мучил сильный страх. Да, некоторые органически не выносят близости болезней, смертей или больниц; или же в такую форму могла вылиться острая неудовлетворенность от того, что ему всучили ферму, заставляя отказаться от мечты. Уилл Келли заметил, что люди редко помирают в нужный момент: соберется семья, а умирающий все никак. Хотя по личному опыту скажу – гораздо чаще бывает наоборот: многие умирают в одиночестве.

– Да, – согласился Бикс. – Мы ждали много дней, когда преставится мой старик. Я выскочил из дома на полчаса поднести матери покупки, а когда мы вернулись, он уже отошел. Она мне уши надрала – будто я мог знать.

Аллейн улыбнулся.

– Все это и заставило меня сделать паузу, пристальнее всмотреться в сокрытое и вслушаться в невысказанное. А то, что показал нам Сидни, окончательно убедило меня: старый Браун умер не своей смертью.

– А что он показал?

– Вспомните, как Сидни всю ночь прижимал к себе подушку. Мы-то думали, что это у него нечто вроде любимой игрушки: мальчишка впервые столкнулся с потерей, время позднее, ему нужно прижать к себе что-нибудь мягкое. Он спал на полу, обнимая подушку деда, спал в изножье опустевшей кровати старика! На самом деле Сидни Браун не выпускал из рук орудие убийства. Есть ли лучший способ спрятать улику, чем прижать ее к сердцу у всех на виду?

«Дорогой мой Фокс!