Тайна старого морга полностью

Реакция на его вопрос была неожиданной: невозмутимые злоумышленники, считавшие свои поступки понятными и почти оправданными, разом превратились в жеманных юных любовников.

– Я не могу сказать, – прошептала главная сестра, залившись густой краской.

– Хм, ладно уж, тогда я отвечу, – отозвался викарий. Его блестевшее от пота лицо покраснело еще сильнее, чем у любовницы. – Мы были счастливы, инспектор, и преисполнены надежд спасти нашу больницу и нашу церковь, поэтому мы уделили минуту – всего лишь минуту! – нежным объятиям.

– В момент этой глупой слабости я уронила ключ в холщовую сумку с деньгами. – У главной сестры хватило духу поглядеть Аллейну в лицо. – Даже когда мы перекладывали банкноты в мешок для трупов, ключа не нашлось.

От интонаций Аллейна повеяло арктическим холодом:

– Видимо, вы переложили его вместе с деньгами. Я нашел ключ в мешке в пещере, где вы с такой черствостью бросили усопшего мистера Брауна.

– Ничего подобного, – возразила главная сестра с прежней уверенностью. – Мистер Браун был перенесен в пещеру со всей деликатностью и лежал там совершенно так же, как здесь, в морге. Покойнику-то все равно, инспектор.

Аллейн почувствовал, что ему тесно рядом с этими людьми. Когда он вышел из морга в рассвет, его лицо было мрачно. Вот запутавшийся юный Сидни Браун с перспективой пожизненного заключения из-за злосчастного стечения обстоятельств, заставивших его поверить, что нет иного выхода, иначе как ускорить смерть обреченного старика и до рассвета передать ферму Дункану Блейки и негодяям, шантажировавшим его разоблачением как убийцы деда и вражеского связного. Сообщение Поусетт запросто мог передать и сам, но Дункан Блейки рассчитал: если втянуть Сидни Брауна в их делишки, он будет навсегда замаран и никуда не денется. С другой стороны, вот главная сестра Эшдаун и отец О’Салливан, отнюдь не преступники по натуре, с каждым шагом все глубже увязавшие в трясине порока из желания спасти дорогие сердцу здания. Отвлекающий маневр начальницы сработал на диво удачно: шум, поднявшийся из-за пропавших денег и каталки, и ее мнимая смерть сместили фокус с действительно важных событий ночи. Аллейн не сомневался, что Поусетт сможет дать полезную информацию, да и зашифрованное сообщение, которое нес Сидни, окажется небезынтересным. Вот насчет Блейки Аллейн сомневался, но в любом случае тот, кто дожидался от осведомителя вестей, уже понял – произошла какая-то накладка. Преимущество внезапности сведено на нет.

Аллейн быстро пересек двор. Самое меньшее, что он мог сделать, – немедленно позвонить в Веллингтон и доложить о случившемся. Когда он проходил мимо регистратуры и кабинета главной сестры, утреннее солнце наконец-то пробилось сквозь длинную вереницу нависших туч, и равнину за больницей затопило ослепительным золотом. Между корпусами инспектор разглядел отроги гор, купавшиеся в чистом утреннем свете, посветлевшие дальние кряжи, засверкавшие горные пики. Картина была фантастической и, в отличие от горечи, гнева и мелких людских страстишек, вечной и первозданной, как сама Новая Зеландия.

Аллейн постоял, чувствуя, как великолепие природы смягчает глубокое разочарование в людях, и еле слышно проговорил:

– Если тени оплошали, то считайте, что вы спали…[13]

Развернувшись, он направился в кабинет главной сестры. Работы предстояло непочатый край.

Аллейн сидел за письменным столом в своей одноместке, когда его окликнули через открытое окно. Повернув голову, он увидел сержанта Бикса, стоявшего снаружи с подносом; заварочный чайник был накрыт вязаной грелкой.

– Вы, конечно, скажете, сэр, что англичане не делают перерыва на пятичасовой чай, но мы в Новой Зеландии относимся к смоко[14] весьма серьезно. Пробило четыре пополудни, ни один из нас глаз не сомкнул со вчерашнего утра, и я видел, что вы почти не прикоснулись к ланчу, который накрывали для местной полиции.

– Как и вы, Бикс.

– Справедливое замечание, сэр. Мы оба были заняты, а вы, сэр, вроде меня: сперва работа, потом отдых – и то если получится.

– И в самом деле.

– Сдается мне, вам пора подкрепиться. До файф-о-клока времени совсем ничего, тутошняя кухня печет славные имбирные квадратики[15], вот я и подумал: может, вы не откажетесь малость прогуляться по окрестностям? Вам скоро уезжать, и будет просто безобразие, если в Маунт-Сигер вы только и повидаете, что тесный кабинет и чертовы тоннели.

– Совершенно с вами согласен, сержант. Дайте мне минуту, и я присоединюсь к вам.

Аллейн собрал документы, над которыми трудился, надежно запер их в кейс с кодовым замком и вышел к Биксу.