– Не поймали злоумышленника?
– В том то и дело, что нет. И пока этот злыдень на свободе, я с вас глаз не спущу. – Баба Клава встала со стула, руками оперлась о стол и серьезно посмотрела на внуков и Лису.
Пашка раскрыл рот, кусок блина выпал на белоснежную скатерть, Аля громко икнула, а Лиса опустила голову, приподняв вверх плечи, и, потупилась в чашку с чаем. Ужин был закончен, девочка распрощалась с друзьями, чмокнула в румяную щеку Клавдию и побрела домой, раздумывая о жутком происшествии.
Не спалось. Ночник тускло освещал комнату. Лиса ворочалась с боку на бок и все думала, где бы раздобыть информацию о погибших на озере людях. Идти к участковому – не резон, что он может рассказать подростку? В лучшем случае выставит за дверь, а в худшем свяжется с матерью и поедет тогда Лиса в ненавистный город. А, что если прийти на похороны и все самостоятельно осмотреть? Продавщица тетка Валя, с вечной баранкой из волос на голове, призналась, что завтра хоронить будут покойных. Родных и близких у погибшей троицы не нашлось, личности их установить удалось с трудом. Городские власти за неимением официальных лиц, предъявляющих права на покойных, и, не имея претензий от следствия, решили схоронить скончавшихся за государственный счет на местном погосте. «Так и поступлю, заявлюсь на кладбище, быстро гляну на усопших, а потом решу, что дальше делать», с этой мыслью Лиса наконец-то уснула.
Раннее летнее солнце и заливистый крик петуха поднял девочку из теплой постели. Лиса наскоро умылась, влажными руками пригладила непослушный “ежик” и поставила чайник на плитку. «Если хоронят сегодня, то явно до обеда. Если государственные служащие, то дядя Сережа и его брат Николай. Мужчины любят выпить. Но, кто же им даст магарыч, коли, родственники у покойников отсутствуют? Следовательно дарителем вожделенного напитка выступлю я, – мысленно рассуждала Лиса, и не спеша, прихлебывала чай из керамической чашки с небольшой щербинкой на ободке, – осталось уговорить продавщицу тетю Валю продать мне огненную воду».
Тетя Валя очень любила сплетни. Могла часами обмывать чужие кости и в хвост и в гриву распекать соседей, подруг и родных. Лиса удивлялась: почему деревенские жители до сих пор общаются с злопыхательницей Валентиной, а подруги и родственники не плюют ей в след?! Может потому, что значительного вреда от продавщицы не было. Как говориться: «Собака лает – ветер носит, а караван идет», да и к словам сплетницы люди относились легкомысленно, привыкли. Только сейчас Лисе увлечение тети Вали было на руку.
Идя по деревенской пыльной дороге к магазину, Лиса рассматривала дома, по которым очень скучала в городе. Разноцветные деревянные строения, с резными ставенками, как игрушечные стояли вплотную к палисадникам, обнесенным низкими заборчиками. Хозяюшки заботливо высаживали мальву, флоксы и тюльпаны под своими окнами. Лаяли местные собаки, пожилые мужчины, словно пчелы заготавливали дрова на зиму, пилили, рубили и укладывали увесистые поленья в дровник. На всю округу кукарекали петухи, квохтали куры и гуси. После зимы пернатые с желтыми морщинистыми лапами разгребали землю в поисках червей и с аппетитом забрасывали в глотки вожделенную добычу. Жизнь бурлила в деревне спозаранку.
