- Буровые новые поставили?
- А тебе только буровые и снятся, тебе бы мальчишкой быть, а не девчонкой.
- Кинопередвижка приехала?- спросил Гриша, неохотно отрываясь от книги.
- Школу начали строить.
- Где?- подскочили все разом.
- На пустыре за управлением!..
Не успели ребята удивиться, как в комнату вихрем влетел Булат и, прыгая на одной ноге, запел:
- А что я знаю! А что я знаю!
- Что ты знаешь?
- Дашь варенья, скажу.
- Школу, что ли, начали строить?
- А-а… откуда вы знаете?
- У тебя на лбу написано!- засмеялся Батыр. Булат подошел к зеркалу и внимательно посмотрел на свой лоб.
Когда ребята подошли к стройке, рабочие уже установили леса и с четырех сторон начали выводить углы. Ребята сгрудились у самых лесов и, не отрывая глаз, смотрели, как ловко ложатся кирпичи один на другой, поднимая все выше и выше торопливую лесенку.
Когда у рабочего кончился раствор, он отложил в сторону мастерок и повернулся к ребятам:
- Помогать пришли?
- А возьмете?
- Возьмем, почему же не взять? Приходите дня через три-четыре, когда внутренние стены начнем выводить, тогда нам помощники во как будут нужны. А пока гуляйте.
Ребята хотели уже уходить, как вдруг Булат нырнул под леса и замер там.
- Ты чего, Булка?- удивилась Роза.
Булат приложил палец к губам и показал на дорогу, где с ружьем в руках шагал сторож.
- Эх ты, трусишка,- засмеялся Батыр.- Нашел чего пугаться, вылазь!
Булат выбрался из-под лесов, отряхнулся.
- А вдруг бы он узнал меня?
- Как он мог узнать тебя, если ты в бочке сидел? Ребята договорились встретиться вечером у висячего моста и разошлись. Роза пошла с Нариманом.
- Ты что собираешься делать дома, может, пойдем купаться?
- Надо рубашку выстирать, не пойду же я в такой грязной.
Пока Нариман разжигал мангал, Роза сходила на речку за водой. Потом Нариман выволок из сарая корыто, вытащил из кармана рубашки маленькую потертую фотографию, а рубашку бросил в корыто.
Роза взяла со стола фото и стала его рассматривать.
- Кто это, Нариман?
- Мой папа.
- А где он сейчас?
- Не знаю. Последнее письмо я получил перед тем, как пришли немцы. Я написал в Симферополь, туда, где мы раньше жили… Если бы найти майора…
- А ты больше никуда не писал?
- Нет.
- Знаешь что? Давай напишем письмо в министерство… Ой, забыла, как оно называется, ну то самое, которое войной заведует!
- Обороны?
- Ага! Напишем?
Нариман достал бумагу, чернила, ручку.
- Давай, я буду писать,- предложила Роза.- У меня почерк хороший.
Роза села за стол, обмакнула перо в чернила и крупными буквами вывела: «Дорогое министерство обороны…»
- Подожди,- остановил ее Нариман.- Нельзя, наверно, так… «дорогое министерство»… это же не человек.
- Но там же люди сидят… так они скорее найдут.
Роза дописала письмо, положила в конверт и тщательно вывела адрес:
Москва. Министерству обороны.
- Готово, держи!
Взявшись за руки, они побежали к управлению, где висел единственный на весь рудник почтовый ящик.
Они постояли возле почтового ящика и когда Нариман просунул наполовину конверт в щель, Роза схватила его за руку.
- Подожди! Давай загадаем, исполнится наше желание или нет. Я когда что-нибудь делаю, всегда загадываю.
- А что же мы загадаем?
Низко над рудником, высматривая легкую добычу, кружил орел.
- Я сейчас закрою глаза и буду считать до десяти, если орел за это время улетит, значит, наше желание исполнится.
Роза закрыла глаза и стала медленно считать. Досчитав до шести, она спросила:
- Ну как, не улетел еще?
- Нет, еще кружится.
Роза стала считать в два раза медленнее. Орел сделал над рудником последний круг и, убедившись, что тут ничем не поживишься, энергично заработал крыльями и растаял в прозрачной синеве.
Досчитав до девяти, Роза опять остановилась.
- Ну как, улетел?
- Давно…- улыбнулся Нариман.
- Правда?
Роза радостно захлопала в ладоши.
- Десять! Опускай!
Нариман опустил письмо в ящик и захлопнул заслонку.
К заходу солнца ребята собрались у висячего моста. Последним пришел Булат. Он посмотрел на каждого в отдельности своими всегда смеющимися глазами.
- Ну вот, теперь мы все в сборе,- и первым ступил на шаткий мост.
Возле дома их встретил Павел Иванович.
- А-а! Шахтеры, привет! Очень рад вам, заходите!
Ребята вошли в ярко освещенную комнату и, удивленные, остановились: между двумя окнами висели ружье и фотоаппарат, а остальные три стены были увешаны фотографиями. Особняком над кроватью ви-(.¦ел большой портрет женщины и двоих девочек.
Ребята бросились рассматривать многочисленные фотографии. Каких тут только не было снимков: хозяин дома на Красной площади, вот ему командир вручает награду, а вот он с охотничьими трофеями.
Розу больше всего заинтересовал большой портрет.
- Скажите, это ваша жена?
- Да. .
- А дети тоже ваши?-спросил Булат.
- Дети тоже мои. Похожи?
- Как три капли воды.
Как две капли,- поправила его Роза.
А может, они похожи больше, чем две капли!
Нариман подошел к углу, где висели военные фотографии, и замер: со стены на него с улыбкой смотрел отец! Нариман хотел что-то сказать, но у него пропал голос.
Не говоря ни слова, он схватил за руки хозяина дома и подвел его к стене.
- Это мой папа…
- Значит, ты Музафарова сын?
