Об этот самый букет Лариса споткнулась, обнаружив на полу возле двери, когда зашла к подруге после непродолжительного пребывания Пустовалова.
— Ну, зачем так, — присела она на постель, вплотную к рыдающей в подушку Александрине. — Цветы точно не виноваты, — тихо добавила Лариса. — Санчик, прекрати истерику и объясни, что произошло, — с ласковой настойчивостью попросила подруга.
— Разумеется, цветы не виноваты, — повернула к ней залитое слезами лицо Александрина. — Они всего лишь выглядят как букет на могилу нашего ребёнка, — с озлоблением проговорила она, усаживаясь в кровати.
— Перестань, — обняла её Лариса, оглаживая по волосам. — Было бы из-за чего расстраиваться. Скажи, пожалуйста, а что он должен был принести, если не цветы?
— Лор, — всхлипнула в руках подруги Александрина, — мне показалось, что он рад случившемуся. Правда. Не перебивай, дай сказать. Цветы дарят, когда забирают из роддома. А тут… Совсем не к месту. Принёс бы, я не знаю, пирожное какое-нибудь. Но только не цветы. Вот смотри, Виталий, совсем посторонний человек, которому я, грубо говоря, по барабану, натащил кучу еды. Ходит каждый день. Согласись, как врача он мог бы отблагодарить меня как-то иначе. Ну, скажем, пришёл разок, принёс что-то нейтральное, например, фрукты, и привет.
— Зачем равнять этого мальчика с Пустоваловым? — мягко отстранила подругу на расстояние вытянутых рук Лариса. — Парень привык ухаживать за отцом. И прекрасно понимает, что питание в больнице не ахти какое. И потом, — пристально взглянула Лариса в лицо подруге, — мне показалось, что он к тебе неровно дышит.
— Ой, да брось ты, — отмахнулась Александрина. — Просто внимательный парень. И ты правильно говоришь, привык заботиться об отце. Но почему бы Володе не проявить хоть какой-то минимум заботы? Или он считает, что я без проблем могу всё себе купить, по-прежнему пользуясь его картой. Кстати, совсем забыла вернуть ему.
— Санчик, не могут же все люди быть одинаковыми. Пустовалов совсем другой. Уверена, что букет он купил, не задумываясь. А прийти к тебе в больницу с котлетами и бульоном ему бы и в голову не пришло. Так, ладно, а теперь, скажи, ты спросила Пустовалова о наследственных заболеваниях?
— Какое там? Совсем из головы вон. Он был настолько бодр и весел. Утверждал, будто ожидал увидеть нечто худшее. И очень рад, что ошибся.
— Санчик, он просто старался тебя подбодрить.
— Думаешь? — жалобно спросила Александрина.
— Ну, а как иначе, — ласково сказала Лариса. — Ты же сама говорила, что Владимир человек-праздник. Вот он и попытался организовать его для тебя в условиях больницы. Разве было бы лучше, если бы он принялся рыдать у твоей постели как в низкопробных мыльных операх? Надеюсь, — внезапно забеспокоилась она, — ты не устроила ему скандал?
— Нет, — потянулась к тумбочке за пачкой влажных салфеток Александрина. — Сдержалась. Всё самое гнусное, как обычно, досталось близким людям, — горько усмехнулась она. — Прости за истерику, пожалуйста!
— Близким людям не привыкать, — улыбнулась Лариса, потрепав подругу по волосам. — Я же люблю тебя, Санчик.
— Вот и он так сказал, — задумчиво проговорила Александрина. — Это меня и обезоружило.
— Он же вроде всегда называл тебя «Сандра», — засомневалась Лариса.
— И сейчас прозвучало «Сандра». Сказал, что любит. Поэтому растерялась и напрочь забыла, о чём собиралась спросить. Лорик, я ведь тоже люблю его. С ума схожу. Лор, а может, это случилось из-за меня?
— Что из-за тебя?
— Потеря ребёнка. Может, это я его не хотела? И Володя здесь ни при чём? А вдруг он проверял меня таким образом? — испугалась Александрина. — Нарочно сказал, будто расстаёмся на время, — объяснила она, видя недоуменный взгляд подруги. — Хотел увидеть мою реакцию. Лор, а вдруг сейчас он подумал, что я аборт сделала?
— Перестань чушь молоть!
— А если действительно так?
— Логвинова, — сердито назвала подругу по фамилии Лариса, — я всё-таки вынуждена буду пригласить на консультацию психиатра.
— Лорик, прости, — вытерла вновь набежавшие слёзы Александрина. — Сама не понимаю, что говорю. Я на самом деле подвисла, когда Володя сказал, что не испытывает ни радости, ни умиления по поводу отцовства. Это было настолько неординарно, что я не нашлась с ответом. Если бы он просто, как говорится, «поматросил и бросил» или же засомневался, что ребёнок его. Или сказал бы, что пока не время обзаводиться детьми. Но ведь ничего подобного не прозвучало. Только признание в любви и просьба расстаться на время.
— Кстати, — заинтересовалась Лариса, — это действительно прозвучало как просьба?
— Не совсем, — смутилась Александрина. — Скорее, как настойчивая просьба.
— Мотивация?
— Чтобы не погрязнуть в скуке.
— Хм, орущий младенец — это скучно?
— Это не интеллектуальное общение. Слёзы, сопли, памперсы и бутылочки — удел наёмной няни. На долю родителей должны оставаться: развитие личности малыша, его кругозора, талантов. Им следует показать ему мир и обеспечить достойное место пребывания в нём.
