Тем не менее из замка она сразу же не уехала. Побелевший как снег Брайан последовал за ней, после чего они какое-то время беседовали наедине. Долго разговор не продлился, но в ходе него Брайан попросил Тамиру еще немного задержаться в замке, и девушка согласилась. То ли пожалела старого друга, то ли пришла к выводу, что идти ему наперекор банально не имеет смысла. Так или иначе, пока она по-прежнему оставалась в Замке Надежды.
Тамира обернулась заблаговременно, услышав шорох шагов. Эдвин остановился, лихорадочно думая, как бы начать разговор. Не так чтобы до сих пор у него было для этого недостаточно времени. И все равно здесь и сейчас, оказавшись с ней лицом к лицу, что будет правильнее сказать, он не знал.
– Эдвин? – спросила она, чуть склонив голову.
Молодой человек опешил.
– Давно ты догадалась? – спросил он, сглотнув.
Тамира отрицательно покачала головой.
– Только вчера вечером. Та роза. Я подумала, что раз уж она могла оказаться иллюзией, то и все остальное под вопросом. И тогда многому нашлось объяснение. Почему ты не сказал мне сразу?
– Не мог. Прости.
– Спасибо.
Извинения она проигнорировала.
– Не стоит. Я ведь должен был отблагодарить тебя за то, что ты сделала для меня тогда.
– А… Отблагодарить, – протянула она, разочарованно скривив губы.
– Дурочка.
Он медленно покачал головой, а потом бросился ей навстречу и сгреб в объятия. Тамира запрокинула голову, горячо целуя Эдвина, будто никогда уже не надеялась его увидеть. Впрочем, именно так оно, в сущности, и было.
– Я тебя искал, – выдохнул Эдвин минуту спустя, так и не выпуская Тамиру из объятий. – Едва я оказался в Оплоте, попросил у своих выяснить, как ты, и передать весточку. Но они обнаружили лишь заколоченный дом. А потом этот ужин, и Коллинз представил тебя как свою невесту.
– Он просто не оставил мне выбора. – Тамира продолжала цепляться руками за плечи Эдвина, как будто он мог в любой момент растаять в воздухе. – Хотя обставил все иначе, просил подумать, уговаривал. А ты все не появлялся. И никаких вестей, даже записки с этими твоими дурацкими художествами. И я сдалась.
– Мне пришлось выехать за Грань. Как только нашелся способ вернуться, я это сделал.
– Но не ко мне, – грустно улыбнулась девушка. – А ради Оплота.
– Ерунда, – горячо возразил Эдвин. После чего, крепко прижав ее к себе, едва слышно добавил: – Одно слишком сильно переплетено с другим. Иногда мне кажется, что ты и есть Оплот.
Они еще немного постояли, обнявшись в тишине тенистого сада, наполнившегося сладким, чуть давящим ароматом роз.
– Где ты добыл эти деньги? – спросила Тамира, готовая услышать любой ответ: ограбил светлого, украл у темного, нашел клад. В сущности, ее бы не смутил ни один из этих вариантов.
– Это не должно тебя тревожить, – заверил он с такой спокойной усмешкой, что девушка чуть было не утвердилась в своих предположениях. Без нарушения закона не обошлось.
– Можешь смело признаться. Я все равно не собираюсь швырять их тебе в лицо, – тихо рассмеялась она.
Эдвин тоже улыбнулся.
– У меня есть в Оплоте друзья, – пояснил он. – Деньги – от них. А медальон – мой. Семейный.
– Фамильная драгоценность? – изумилась Тамира.
Чуть отстранившись, она по-новому оглядела молодого человека. Однако как внешне отличить темного дворянина от темного же крестьянина, она представляла себе довольно смутно.
– Да, – не слишком охотно откликнулся Эдвин, – мои предки принадлежали к дворянскому роду. – Он ухмыльнулся, скрывая тем самым чувство неловкости. – К тем самым темным аристократам, которым досталось в свое время в первую очередь. Но родители сумели бежать в Кернскую пустошь. Кое-что из фамильных драгоценностей сохранилось. Правда, бо́льшую их часть отдали на развитие Оплота. А медальон остался. Собственно, это единственное, что осталось в конечном итоге. Не так чтобы его прятали от сограждан. Если бы это могло помочь, наверняка бы отдали, но деньги и драгоценности в Оплоте стоят мало, ты сама это знаешь. А медальон нельзя ни съесть, ни выпить, ни закутаться в него, чтобы согреться. Для нас же это была память.
– И ты вот так его отдал? – спросила Тамира, ощутив укол совести. – Фактически Брайану?
Плечи Эдвина дрогнули в беззвучном смехе, а глаза, несмотря на всю сложность ситуации, светились счастьем.
– Вот так вот отдал, – подтвердил он. – Дворянство Райсов уже в очень далеком прошлом, будь то к добру или к худу. И, представь себе, ты для меня важнее камушка на цепочке. Тебя это удивляет? – прищурился он. И, не дожидаясь ответа, добавил: – Впрочем, считай это чисто эгоистическим шагом. Я сходил с ума от злости, пока ты считалась невестой Коллинза.
Теперь и Тамира улыбнулась, опуская глаза.
– Я так понимаю, твоя сестра – тоже никакая не сестра? – спросила она.
Эдвин покачал головой.
– Просто мы делаем одно дело, – поспешил уточнить он.
В памяти сразу же всплыли детали их плана на завтрашний день.
– Зря все-таки ты согласилась задержаться в замке, – прошептал Эдвин, вновь прижимая Тамиру к себе.
