– С моей раной все в порядке, – отозвался он. – По сравнению с ударом статуэткой по голове – сущая ерунда. Нет, это действительно ужасно, – продолжал Эдвин, пока Тамира, махнув рукой на его красноречие, разорвала рубашку и принялась как следует исследовать рану. – Жена, к которой боишься повернуться спиной. Потому как вдруг у нее под рукой окажется что-то тяжелое.
– Ну, тут все просто, – отозвалась Тамира, не отрываясь от своего занятия. – Женись на такой, к которой спиной повернуться не страшно.
– Поздно, – вздохнул Эдвин.
Тамира подозрительно посмотрела на него исподлобья.
– В каком это смысле?
– Такая жена меня уже не устроит, – скорбно сообщил Эдвин. Потом посерьезнел и, перехватив руку Тамиры, отвел ее в сторону, заставляя девушку отвлечься от раны. – Тамира, выходи за меня замуж!
Соратники Эдвина, возившиеся с пленными поблизости, постарались вести себя потише и с интересом прислушались к разговору. Травница застыла, оторопело уставившись на собственную отведенную руку.
– Ты с ума сошел? – высказала первое пришедшее в голову предположение она.
– Не знаю. – Тон Эдвина с серьезного сменился на беззаботный. – Но, во всяком случае, меня теперь точно можно назвать стукнутым на всю голову. У меня и свидетели есть.
Один из его союзников, тот самый, что в свое время увез Эдвина из дома Тамиры, беззлобно хохотнул. Но, заметив, что на него устремились не слишком довольные взгляды как потенциальной невесты, так и потенциального жениха, поспешно отвел глаза и сосредоточился на связывании еще не пришедшего в себя стражника.
– Я же хотела как лучше! – взвилась Тамира.
Она говорила полушепотом, чтобы их диалог не становился достоянием всех присутствующих в тоннеле. Стоит ли уточнять, что друзья Эдвина, немного поднапрягшись, все равно слышали каждое слово.
– Понимаю, – не стал возражать Эдвин. – Но ведь и ты должна понимать, что теперь, с такой контузией, за меня замуж никто не пойдет. Мало ли чего от меня теперь можно ожидать. Так что придется тебе это как-то компенсировать…
– То есть это предложение руки и сердца? – прямо спросила травница.
– Оно самое, – подтвердил Эдвин.
Девушка закатила глаза.
– Нет, я, конечно, всегда знала, что отличаюсь от нормальных людей, – вздохнула она, якобы разговаривая сама с собой. – И вот оно, подтверждение. Мне даже предложение делают, как никому другому! Кругом – трупы и лужи крови, стоим в забытом богами месте, и кандидат в женихи – человек, который, вполне вероятно, всего несколько часов назад получил сотрясение мозга!
– Ромааантика! – восторженно выдохнул приятель Эдвина.
Процесс связывания уже был завершен, и теперь мужчина стоял, привалившись плечом к стене, и с нескрываемым любопытством прислушивался к разговору.
– Соглашайтесь! – поддержал его второй соратник.
Поглядев на них, как хозяйка огорода – на шкодливых мальчишек, попытавшихся перелезть через забор, Тамира вновь сосредоточила внимание на Эдвине. Тот стоял неподвижно, вопросительно изогнув брови.
Травница поджала губы.
– Имей в виду: никаких пышных церемоний, – категорично заявила она. – И еще: я не хочу жить в большом городе.
Этот ответ был встречен таким громом аплодисментов, какого уж точно никогда не знал древний подгорный тоннель.
– Могу пообещать, что в ближайшее время больших городов не будет, – вмешался в разговор обнимающий меня за плечи Сэнд. – Мне понадобится во главе Оплота верный человек из местных. Темный, знакомый со здешним бытом и на которого я смогу положиться. Угадайте, кто это будет?
В Иллойю мы возвратились при помощи портала. Однако, поскольку этот вид светлой магии по-прежнему блокировался на территории Оплота (разобраться в принципе работы блокировки и отменить ее ученым пока не удалось), до Грани пришлось добираться обычным путем.
Грань снова работала, выпуская светлых на родину, но не позволяя им пройти в Оплот. Открывали ее лишь на два часа в сутки, в строго определенное время. Сочли, что это придаст населению чувство безопасности. К слову сказать, обстановка в стране была нервной, но напряжение порождал не страх. К счастью, светлая армия прошла по Оплоту спокойно, не трогая мирное население и, уж конечно, не сжигая деревни. Генерал Дер оказался профессионалом и выполнил свое обещание. Разделавшись с пограничным отрядом, солдаты в знак мирных намерений убрали мечи в ножны и ровным строем прошествовали к городу. Меж тем сопровождавшие армию герольды оповещали население о том, что цель светлых – не убивать жителей Оплота, а освободить заключенных и открыть границу. Насколько люди поверили, сказать трудно. Но светлые подкрепили свои слова делом, а когда все было кончено, я, невзирая на бессонную ночь и утомление, вышла на площадь. Народу собралось много: несмотря на естественные опасения, все хотели знать, что ждет Оплот дальше. И я стала объяснять, в меру своего собственного понимания. К счастью, с армией пришли люди, обладавшие способностью магически усиливать голос. В противном случае я вряд ли бы справилась.
