– Самое что ни на есть логичное! – отрезала я. – Или хочешь сказать, что сделал это из лучших побуждений? А восьмерых темных, шестеро из которых – двенадцатилетние мальчики, ты с какой целью убил? Тоже из лучших побуждений?
– Черт побери, это уже переходит всякие границы!
– Бесспорно! – согласилась я, имея, однако же, в виду отнюдь не свое поведение. – И кто из нас после этого убийца?
– Это говорит женщина, обманом пробравшаяся в мой дом, которую я застал с занесенным надо мной кинжалом!
– У меня был единственный шанс избавить темных от повторения ужаса двухсотлетней давности, которое ты затеял! И я виновата лишь в одном: что упустила этот шанс!
– Ах, я уже и геноцид, оказывается, запланировал! А уничтожить планету я, часом, не собираюсь? Вы же, темные, умеете читать мысли? Может, тебе доступны мои сокровенные помыслы, о которых не подозреваю даже я? – осведомился он со злой издевкой.
– Не смей говорить о магии темных! – взъярилась я.
– А ты не смей голословно обвинять меня в таких вещах! – Он тоже вышел из себя. – Ненормальная фанатичка!
– Ах, голословно? Да я сама слышала, как ты говорил своему секретарю, что надо разделаться с темными и уничтожить Оплот!
– Что за бред ты несешь?!
– Бред или не бред, а я его слышала собственными ушами!
– Если хочешь знать, я стремлюсь объединить Настрию и Оплот, превратив их в единое государство, с равными правами для представителей всех мастей! И это вовсе не государственная тайна.
– С равными правами для всех мастей? Ха-ха-ха! – Я изобразила неестественный и совершенно невеселый смех. – И тебе, конечно, по чистой случайности даже не пришло в голову обратиться с этой целью к власти Оплота?
– Ошибаешься. Я обращался, и еще как. Приглашал их сюда, пытался напроситься сам. Не моя вина, что все попытки контакта обрубаются на корню именно вашей стороной.
– Ну конечно, во всем, как всегда, виноваты мы! – воскликнула я. – Темные не идут на контакт, темные не хотят выезжать за пределы Оплота (с чего бы это, в самом деле?), и темные, наверное, по собственной воле бросаются с обрыва?
– Черт возьми, мне надоели эти инсинуации! – взорвался Уилфорт. – С какой стати, скажите на милость, я должен все это выслушивать?
Развернувшись, он стремительно зашагал прочь от камеры.
Я снова опустилась на пол. Пожалуй, не следовало так его злить. Все-таки в данный момент мое положение полностью зависит от него. Но это понимание пришло как-то запоздало.
В скором времени я погрузилась в дрему. Сказалась бессонная ночь, насыщенная событиями и переживаниями. Проснувшись, я почувствовала себя не отдохнувшей, а, наоборот, совершенно разбитой. Было зябко. Шрамы на спине дали о себе знать, заныв от холода и сырости. Проморгавшись спросонья, я обнаружила возле решетки тарелку с завтраком, который, видимо, принесли, пока я лежала, отключившись. Я изучила содержимое и, поморщившись, отодвинула в сторону. Какая-то давно остывшая каша. Наверное, жительнице Оплота следовало бы быть менее разборчивой, но штука в том, что я почти с самого начала получила более высокий уровень жизни, чем большинство его граждан. Не просто за красивые глаза, конечно, но как знать, возможно, нынешний поворот по-своему справедлив.
Я все-таки сжевала черствый кусок хлеба, прилагавшийся к каше, и запила водой. Холод донимал все сильнее, поэтому я решила походить по камере, дабы хоть немного согреться в движении. А заодно подумать.
Мысли получались невеселые. Невкусный завтрак был, мягко говоря, не самой серьезной моей проблемой. А главное, я не знала, чего ожидать дальше. Допроса с пристрастием? Виселицы? А может, со мной не станут церемониться и попросту зарежут прямо в камере, а потом прикопают на тюремном дворе?
Была, конечно, одна ниточка, на которой я могла попробовать сыграть. А именно – сообщить Уилфорту, что являюсь его законной супругой. В случае если у него окажется слабое сердце, даже полученное от Брайана задание таким образом выполню. Вот только я опасалась делать это признание. Кто знает, быть может, Уилфорт лишь обрадуется возможности по-тихому стать вдовцом, решив тем самым проблему. Так что совсем не факт, что наш брак сыграет мне на руку. Словом, я решила помалкивать до последнего и высказаться лишь тогда, когда терять станет совсем уж нечего.
Стоило мне принять это решение и в очередной раз посетовать на холод, постепенно начинавший пробирать до костей, как раздался шум шагов. Я замерла, на всякий случай отступив к дальней стене.
На этот раз Уилфорт пришел не один, а в компании стражника. Я отлично понимала, что ничего хорошего мне это не сулит. Что ж, после давешнего разговора – неудивительно. Тем не менее я постаралась придать своему лицу как можно более независимое выражение.
– Открывайте, – коротко бросил Уилфорт.
Стражник послушно выполнил приказ.
– Можете идти. Вернетесь, когда я позову.
С этими словами Уилфорт шагнул в камеру. Я невольно вжалась в стену.
– А как же… – Стражник многозначительно кивнул в мою сторону.
– Да куда она отсюда денется? – поморщился Уилфорт. – Тем более что вы дежурите в конце коридора.
– Хорошо.
