Вот ведь дотошный! Раскрывать собственные способности не хотелось, и я задумалась о том, что успела увидеть за годы жизни в Оплоте.
– Оптимальный пример – это обезболивание, – заявила я.
– Это умеют все темные?
– Не все. Но многие. В разной степени, конечно. Одни умеют лишь чуть-чуть притупить боль. А другие способны полностью перекрыть возможность ее ощущать. Так что даже если человеку будут отрезать ногу, он ничего не почувствует.
– Ты не возражаешь, если я буду делать записи? – Уилфорт извлек из глубокого внутреннего кармана небольшую тетрадку, показавшуюся мне чрезвычайно знакомой. И точно, это была одна из тех, что я пролистывала в его кабинете. Точнее сказать, вторая, в которой еще оставалось несколько чистых страниц. – Это очень важно.
Как же я могла забыть?! Ведь у меня в памяти хранятся его записи. Необходимо прочитать их, как только он уйдет. Может быть, это поможет мне хоть немного разобраться в происходящем.
– Можешь назвать что-нибудь еще? – продолжал расспросы Уилфорт.
– Еще… – рассеянно повторила я, силясь снова поймать потерянную нить разговора. – Ах, да… Конечно. Лечение душевных болезней. Насколько мне известно, настрийская медицина очень плохо умеет справляться с психическими расстройствами. А вот в Оплоте такие болезни полностью излечиваются в девяноста пяти случаях из ста.
– Это впечатляет, – кивнул Уилфорт, снова что-то записывая.
– Угу…
Мои мысли снова устремились в другом направлении.
Меж тем появился стражник. Руки его были заняты стопкой вещей, которые он с молчаливого разрешения Уилфорта положил в углу камеры.
– Я вижу, что ты устала, – сказал тот, убирая тетрадь. Видимо, заметил, насколько я стала рассеянна. – Поговорим в другой раз.
Среди доставленных в камеру вещей обнаружилось два теплых одеяла, подбитый мехом плащ и термос с горячим чаем. Как следует утеплившись, я приступила к тому, что занимало сейчас все мои мысли. К «чтению» записей Уилфорта.
Чем дольше я читала, тем отчетливее чувствовала себя окончательно сбитой с толку. Основная часть первой тетради не имела отношения к темным, так что ее я проглядела лишь мельком. Интересующая меня тема начала подниматься лишь на последних страницах и далее развивалась во второй тетради.
Понять написанное не всегда бывало просто. Записи не предназначались для того, чтобы их читал кто-нибудь, кроме самого Уилфорта. Это были просто рабочие заметки, нередко состоявшие из сокращений, чисел, таблиц и ключевых слов. На некоторых страницах можно было увидеть лишь несколько букв; другие были исписаны сверху донизу. Так или иначе, общий смысл записей мне по большей части удавалось понять.
Среди особенно заинтересовавших меня страниц была та, наверху которой было написано и дважды подчеркнуто «Темные школы». Ниже фигурировало следующее: «Закрыть, дождавшись конца учебного года. Основать совместные школы для темных и светлых. Ввести общий предмет – основы темной и светлой магии. Теория. Практические занятия по магии – в отдельных группах для темных и светлых».
На следующей странице был приведен список темных школ и городов, в которых они располагались.
Еще несколько страниц посвящались другим делам, их я вновь просмотрела бегло. Затем снова зацепилась за слово «темные». Правда, запись была перечеркнута крест-накрест, но я тем не менее сочла важным ее прочитать. «Организовать спортивные состязания между светлыми и темными командами». Ниже, под зачеркнутым текстом, было приписано: «Разовьет чувство конкуренции и, следовательно, усилит вражду». На следующей странице появлялась альтернатива: «Создать смешанные спортивные команды, состоящие из светлых и темных игроков. Организовать соревнования НЕ по признаку масти. Борьба за общую цель объединяет лучше любых лекций о терпимости».
Чуть дальше рассматривалось еще одно возможное нововведение: «Льготы для темных при устройстве на государственную службу». Слева от записи фигурировало два вопросительных знака. Ниже чернилами другого оттенка было приписано: «Может вызвать возмущение светлых и, следовательно, усилить разобщенность».
И так далее. Конечно, в тетрадях не было черным по белому написано «преследую такие-то и такие-то цели», но по всему выходило, что Уилфорт сказал мне правду. Он работал над объединением мастей и мирным сосуществованием. Зачем и почему, я не знала, но в данный момент был важен сам факт. Он не солгал. А вот Брайан… Заблуждался? Допустим. Агентура в Настрии слабая, и королевский советник вполне мог получить неверную информацию. А положение дел в местной тюрьме? Тоже ошибка? Не слишком ли много заблуждений для второго человека в Оплоте?
Тело покрылось мурашками при мысли о том, что я вполне могла убить Уилфорта и прочитать его тетради лишь потом. И только задним числом обнаружить, что он вовсе не несет угрозу Темному Оплоту… С другой стороны, он все-таки сказал, что Оплот должен перестать существовать. Как же следует понимать эти слова?
