— Я сегодня же с ней встречусь.
Саше предстояла еще одна встреча. Из общества любителей детективов пришло сообщение с адресом Марчии Аббате, подруги Гвидоне, во всяком случае, девушка надеялась, что подруги. Она работала управляющей в одном из сиенских отелей и согласилась поговорить с Александрой.
Глория Варна, домработница Гвидоне, долго не соглашалась на встречу, а потом еще и опоздала на полчаса.
Саша сидела в маленьком кафе в Кастельфьорентино в одиночестве, уверившись, что женщина не придет, как вдруг Глория появилась в дверях.
Не помаши она рукой, Саша ни за что не узнала бы ее в джинсах и куртке. Разница в облике в современной одежде и платье экономки XVII века была поразительной, просто другой человек! Глория выглядела моложе и весьма привлекательно.
— Ciao, — сказала она, не улыбнувшись. — Предупреждаю заранее, я не могу долго задерживаться. Нужно кормить мужа обедом
Она села напротив, поставила на пол большую сумку и уставилась на Сашу так, словно была судьей, а девушка- подсудимой.
Саша засияла самой приветливой улыбкой, какую только могла изобразить.
— Спасибо, что вы пришли, я понимаю, как вы заняты.
— Не за что, — голос Глории смягчился. — Вы с мужем были так добры ко мне в тот день, когда…
— Вы теперь ищите другую работу?
— Я отправила резюме в фирму, которая подбирает персонал. Они сказали, что работа найдется, но не с такой высокой зарплатой.
— Ну, по крайней мере вам не придется гладить старинным утюгом.
— Раз ему нравилось жить так, кто я такая, чтобы осуждать? Все это было не так уж и сложно. Я выходила из автобуса и шла пешком всего один квартал, и никто не глазел на мое платье.
— Я хочу задать вам несколько вопросов.
— Меня уже сто раз допросили полицейские. Не думаю, что должна обсуждать убийство с вами.
— Так я не буду спрашивать об убийстве. Я хочу узнать о предметах, которые синьор Пикколоджоне пожертвовал музею, вы же знаете об этом?
Женщина кивнула. — Да я, вообще-то, и не возражаю, чтоб вы спрашивали про тот день. Я же ни в чем не виновата.
— Да, я понимаю.
— Я тогда пришла ровно в два. Помыла чашки и в два пятнадцать отнесла поднос с кофе в гостиную. Позвала синьора.
— Погодите, я помню, вы говорили, что в это время он обычно уже сидит за столом и ждет свой кофе.
— Ну… да… но в тот день… Но сейчас это же не важно, да?
— Конечно нет.
Саша задумалась, откуда нестыковка. Или это не важно?
Официантка принесла кофе и булочки-венецианки с вкуснейшим кремом. Девушка откусила и поинтересовалась:
— Вы знаете, где ваш хозяин нашел старинное платье, которое передал музею?
Глория задумалась.
— Не могу сказать… Хозяин редко обсуждал со мной свою личную жизнь. Обычно мы общались на тему домашней работы, ну, вроде того, что он хотел, чтобы я приготовила, когда у него гости, что в доме требовало особого внимания и тому подобное.
— А вы видели платье и записку, которая была вместе с ним?
— Нет, не видела!
— Вы знаете, когда он купил имущество на аукционе?
— Конечно, когда его доставили, это я перенесла все в подвал. Пришлось сначала хорошенько отмыть там комнату
— Когда это было?
— В прошлом июне вроде. Купил в июне, да, но пока все оформили и доставили, прошел месяц. Так что привезли в июле, вот точно, в июле.
— Вы сами присутствовали, когда привезли вещи?
— А кому ж еще! Я контролировала, чтобы доставщики ничего не повредили.
— А сундук? Там был сундук?
— Никакого сундука не было.
— Вы точно помните? Был ли сундук доставлен в то же время, что и другие предметы с аукциона?
— О, нет. Вы ошибаетесь. Сундука там не было, он вообще не был частью этого имущества.
— Вы уверены?
— Конечно. Сундук был у хозяина, когда я начала работать на него в феврале прошлого года. Может быть, мы говорим о разных сундуках, но у хозяина других не было, это я точно знаю.
— Вы уверены?
— А что он сам сказал?
— Не важно. Главное, что в феврале он уже был. Хозяин говорил что-нибудь о его истории?
— Нет. Я предполагала, что он имеет сентиментальную ценность, это чувствовалось. Может, семейная реликвия.
Но тогда сестра знала бы об этом. А может, были и другие родственники? И Саша спросила домработницу.
— Нет, он как-то сказал, что сестра единственная родственница.
— Кстати, сестра заявила, что он собирался вас уволить.
Женщина покраснела. — Если полиция поверит этим проходимцам, то поверит во что угодно! Они лжецы! Я просто хотела почистить шкатулку! Это же очень долго, а я не могу проводить всю жизнь на работе, вот и забрала ее домой.
— Вы часто брали работу на дом?
— Только если необходимо… И было очень несправедливо с его стороны, обвинять меня… Ну, если б он это делал, конечно. Но я не воровка и хозяин никогда так не говорил! Он всегда покупал больше еды, чем нужно для одинокого синьора. Он не возражал, когда я забирала остатки домой для своего мужа.
— Вы знали, что он собирается вас уволить?
— Это опять они сказали? Они врут! Он бы этого не сделал! — Она встала, схватив сумочку. — Мне пора!
— Последний вопрос! Синьор говорил когда-нибудь о семейном проклятье?
