— Ты же знаешь, что я люблю раскрывать исторические загадки. Это словно головоломка. Так вот, один пазл мы сложили, история ведьмы известна. Но не приблизились к платью, не узнали, откуда платье оказалось у Гвидоне Пикколоджоне. Я думаю, мы уехали слишком рано, хотя не хочу больше оставаться в том месте. Но мы не узнали имя старика в сгоревшем поместье, не увидели то место. Я уверена, что Гвидоне не покупал платье на аукционе. Он получил его в деревне, где родился. Вот только каким образом? Нужно поговорить с жителями о его семье.
— Надеюсь, ты не понесешься обратно, стоит мне улететь в Катанию?
— Нет уж, я с тобой-то чуть со страху не умерла в той деревне. Одна точно туда не сунусь. Симона сможет проследить историю старика он лайн, по архивным документам. А я встречусь с Массимо и расскажу историю о ведьминой метке. Пикколоджоне убил тот, кто знал о ней. А ведь об этом не рассказывали ни в фильме, ни в интернете, это знают те, кто жил в деревне.
— Но метки не было! Я готов поклясться в этом.
— Думаешь, ее оставил не убийца?
— Думаю, нет. Если только убийца не был с нами в доме.
— А это только домработница, к которой я до сих пор не сходила. Метку могла нарисовать только она! Лапо, а если мне не удастся связать платье с ведьмой Костанцей?
— Мы уже говорили, что директор Савини настроен во что бы то ни стало выставить платье. А историю мы придумаем вместе с ним. Обычно так и делают.
— Но почему он не придумал историю без расследования? Зачем попросил узнать о происхождении платья, если есть большая вероятность, что связи с ведьмой не доказать?
— Спроси у него сама. Нет, я шучу, конечно. Кто знает, что было у него в голове…
— И все же… теперь, когда появилась ведьмина метка, появилась и связь между платьем и убийством Пикколоджоне.
— С чего ты взяла?
— Интуиция. Как бы странно это не звучало.
— Скажи мне правду, Саша. — Лапо стал очень серьезным. — Ты чувствуешь себя как дома в Тоскане? Действительно дома? Я имею в виду… эту землю, это поместье. Ты не жалеешь, что теперь живешь здесь?
— Немного поздновато спрашивать, — пошутила Саша. Она ни за что бы не призналась, что чуть не сбежала через полгода после свадьбы, умирая от скуки. Но перед свадьбой кардинал Ридольфи сказал ей очень важные слова.
— Не задавайте себе неправильных вопросов, дорогая Алессандра, — сказал он тогда. — Вместо того, чтобы спрашивать себя, сможете ли вы жить с ним, спросите себя, сможете ли выжить без него. До сих пор вы прекрасно знали ответ, так спросите себя еще раз.
— Саша. Я задал важный вопрос, а ты шутишь, — Лапо внимательно смотрел на нее.
— Извини. Но почему ты решил задать этот вопрос именно сейчас?
— Потому, что ты полностью изменила свою жизнь. От всего отказалась. А сейчас прошло достаточно времени, чтобы ты сама поняла, стоило ли это делать.
Саша подошла к мужу и обняла его.
— Дом там, где твое сердце. Мое — рядом с тобой. Я дома, Лапо. Действительно дома.
Массимо позвонил на следующий день, когда Саша проводила мужа в аэропорт и одиноко слонялась по замку.
— Мы нашли адвоката, который занимался оформлением сделки после аукциона. Его зовут Риккардо, это не фамилия. Риккардо Сантини.
— Супер! Но как вы его нашли?
— У адвокатов обычно есть специализация. Этот работает с агентами по недвижимости, когда доходит до распродажи на аукционе. Дом, о котором идет речь, находится недалеко от Болоньи, в Эмилии-Романье.
— Супер! Значит, мы знаем имя владельца и можем с ним связаться!
— Не торопись, ragazza mia.
— Почему?
— Адвокат помнит ту сделку до мельчайших подробностей, что не удивительно: договор подписывал человек в старинной одежде, словно приехал с карнавала. Он еще засомневался, адекватен ли покупатель.
— Да уж, такое запоминается!
— Адвокат Сантини поднял все описи и счета, подписанные Гвидоне Пикколоджоне. Имущество и дом продавала внучатая племянница умершего владельца, которая живет в Ломбардии и никогда не видела дом своими глазами, все делали адвокаты.
— Так в чем проблема?
— В описях несколько сотен предметов, больших и маленьких. Но среди них нет ни старинного сундука, ни платья.
— Как это, я не понимаю?
— Это значит, ragazza mia, что где бы Пикколоджоне не взял сундук, он не купил его на аукционе.
— Погоди, но адвокат уверен в этом?
— Уверен. И еще раз просмотрел все документы. Все сходится, от предмета до стоимости. Я знаю, как это для тебя важно, поэтому уточнил.
— Так где же Гвидоне взял платье? И самое интересное, почему он соврал?
— А зачем люди лгут? Чтобы скрыть правду. Так что какой бы ни была правда, он не хотел, чтобы ее знали.
— А вдруг сундук не вошел в описи, а Гвидоне просто забрал его вместе с остальными вещами?
— Эта мысль и мне пришла в голову. Но дело в том, что после смерти владельца адвокаты по поручению наследницы составили подробную опись всего, что находилось в доме. И сундука с платьем там не было.
— Вот черт! И ведь Гвидоне отказался отдавать сундук в музей, хотя директор его уговаривал! Можно я сама его осмотрю?
— Я позвоню и скажу, когда можно, я же обещал. А ты обещала поговорить с домработницей.
