– Кира, ты заболела? Вызвать врача? Это шея? Говорила же, что нужно на МРТ.
– Нет, Ян. Не болит. Ничего не болит.
Я лежала лицом вниз, пробуя нащупать ее ладонь у себя за спиной. Коснувшись моих пальцев, Яна подложила под них что-то шершавое.
– Костя просил тебе передать.
Приподнимая руками шейный воротник для удобства, я повернулась и увидела продолговатую коробочку.
– Откроешь? – попросила я.
Яна сдвинула крышку.
– Кажется, это значок. С птицей.
На протянутой ладошке лежал серый деревянный значок с изображением летящего на распахнутых крыльях журавля.
– Еще записка, прочитать? – Я кивнула, и Яна зачитала: – «Чтобы журавли во снах могли найти друг друга».
Я вертела журавля за распахнутые крылья.
– Журавль для Журавлевой, – улыбнулась Яна, – милый жест. Отдыхай, если что, я на быстром наборе мобильника. Цифра «один», помнишь?
– Ты уходишь? – огорчилась я.
– Владислава Сергеевна пишет, – уставилась она в планшет. – Кондитер приготовил десерты с изображениями картин не Моне, а Мане, и Владислава Сергеевна вот-вот грохнется в обморок.
– Вернешься попозже?
– Конечно. Чтобы выгнать стилистов. Я пригласила к тебе мастера по волосам, но, думаю, не понадобится. Запри дверь, просто поспи.
– Нет, – понимала я, что не могу просто оставить все как есть. Я не могла решить уравнение – это ладно, ведь я не Алла, но разобраться в парнях была обязана.
Я должна узнать, что нужно от меня Максиму и почему Костя так его ненавидит.
– Уверена? – уточнила Яна.
Она набрала номер после моего утвердительного миллиметрового кивка со всей доступной ему амплитудой фиксирующей стяжки вокруг шеи.
Яна набрала по сотовому:
– Стилистов на третий этаж. В библиотеку. Укладка, – посмотрела она на меня, – голливудские упругие локоны, естественный макияж, водостойкий мейкап для глаз и прозрачный блеск на губы.
Ее глаза за стеклами деловых очков блеснули, и Яна быстро добавила:
– Когда закончите, прыснете на голову из садовой лейки. Из садовой, – повторила она. – Чтобы укладка получилась в стиле Киры Игоревны. И аккуратней с ее воротником Шанца на шее, не намочите.
Я впервые за утро была готова рассмеяться:
– С Шанцем без шансов на адекват!
– Ты самая адекватная из всех здесь, – обернулась она в дверях. – Я вернусь позже с платьем.
Я даже решила не возражать против платья. Не идти же к гостям в драных джинсах и белой футболке с надписью: «Моя любимая черная футболка».
К собственному удивлению, мне понравилась укладка, получившаяся у стилистов. Они на самом деле окатили меня из лейки, предварительно трижды убедившись, что я не против. Зато волосы теперь рассыпались по плечам небрежно и естественно.
Не хватало мне еще стать подобием Владиславы Сергеевны с ее Голливудом и перьями или такой, как моя мама, – ведущей подсчет каждого оборота прядей-спиралек на своей шевелюре.
– Идеально, – обрадовалась Яна, распахивая принесенный чехол.
Оценить появившееся платье я смогла, лишь когда оно перекочевало с плечиков вешалки на мои. Яна подобрала его тон в тон к моему воротнику. Другими словами, оно было черным. Приятная невесомая ткань струилась по моей обнаженной коже, бесстыже открывая обзор на бедра справа и слева.
И если в этом созданном образе все еще оставалось что-то от меня – то это были спортивные трусы-боксеры с яркой аппликацией по центру.
– Стринги, – осматривала Яна меня, ставя заключительную точку.
Точнее, нитку.
Она поднесла микрофон, спускающийся с ее наушника, готовая отдать поручение.
– Только попробуй! – собиралась я отбрыкаться от трусов. – Я не надену их! Это неудобно и вредно!
– Ради эстетики потерпишь один вечер.
– Я спортсменка, я не модель.
– Ты же гимнастка. У вас женственная форма для выступлений.
– Но я выбрала хоккей! Это Роксана, – вспомнила ее прикид на тренировке из чего-то пушистого, беленького и воздушного, – она женственная. У нее стринги! Не у меня.
– Без белья пойдешь? Я тебя не выпущу из комнаты. Ну вот, ничего не успеваю, – не могла она более игнорировать требовательный писк планшета. – Я пришлю тебя три комплекта. Надень их. Ради меня.
– Все три? Ради тебя могу все три нацепить…
– Про туфли не забудь, – второпях напомнила Яна и убежала.
Померив пару босоножек, выглядевших созданными на 3D-принтере, с каблуками в форме античных статуй, я аккуратно отложила их в сторону, посчитав неуместным давить своей пяткой на голову, пусть и голову мини-атланта.
Обув белые разношенные кеды, я прицепила значок журавля у основания толстых бретелей и направилась в сад.
Оглянувшись, ничего ли не забыла, на всякий случай проверила телефон. СМС или пропущенных звонков не было. Прошло больше двух часов, а Костя все не возвращался. Я позвонила ему дважды, он не ответил.
Оставив мобильник, я спустилась вниз, где возле барного вытянутого стола меня окликнул Женя.
– Кира, Яна попросила меня отдать тебе это.
– Отличный бренд, – перехватил Максим розовый пакет с витиеватыми серебряными окантовками, заглядывая внутрь.
– Любишь стринги? Забирай их все.
– Люблю на них смотреть. На девушках. Это твои?
Я заметила, как Максим зыркнул на Женю и тот поскорее удалился, оставляя нас одних.
