Первая мировая война. Молодая вдова приезжает в заброшенное имение, некогда принадлежавшее ее предку, фавориту государыни Екатерины II. Жизнь в старой усадьбе мрачна и опасна, поместье полно призраков, и никаких иных объяснений, кроме мистических, дать тому, что здесь происходит, невозможно. Героиня уже близка к отчаянию, но в имение приезжает ее веселая подруга, любительница опасных приключений, которая никогда не теряет голову от страха…
Аня захлопнула книгу и положила ее на привычное место – на письменный стол, слева от чернильного прибора. Долго ли еще ей суждено держать на своем столе любимую книгу? Это был изданный лет пять назад сборник молодого поэта Николая Гумилева, стихи которого принято было либо не замечать, либо поругивать.
Но Аня, однажды открыв давно пылившуюся на полке книгу с манерным названием «Жемчуга», была поражена музыкой слова и быстро привыкла читать ежедневно два-три стихотворения Гумилева, помогавших, как ни странно, успокоить душевную боль.
О чем писал этот человек в своей книге – «крикливой, нарумяненной и надушенной», по выражению одного злобного литературного критика? О конкистадорах, о пиратах, о жирафах и попугаях? Какое дело молодой вдове русского офицера, еще не выплакавшей жгучее горе, до жирафов и озера Чад?
Но от слов Гумилева, и вправду нанизанных, как жемчужины в ожерелье, почему-то становилось немного легче дышать, как от заклинаний ворожеи.
Повторяя про себя: «А сердце ноет и стучит, уныло чуя роковое… », Анна бродила по пустевшей на глазах квартире. Вот и пианино унесли, а вчера она сама упаковала фарфоровые сервизы, и теперь мрачный сервант молчаливо упрекает ее разоренными пыльными полками…
Переходя из комнаты в комнату, Аня остановилась у большого зеркала в передней. Из бронзовой рамы на нее смотрело грустное лицо, обрамленное черными кружевами вдовьей наколки. Отражавшаяся в зеркале женщина в траурных одеждах показалась ей незнакомой, хотя Аня привыкла в течение двадцати с небольшим лет своей жизни ежедневно видеть в зеркале это лицо. Но теперь там, за зеркальным стеклом, была какая-то другая Анна, без улыбки, бледная, с глубокой тоской в глазах, припухших от слез, с утянутыми под траурную наколку волосами…
Муж Анны, поручик Чигарев, воевавший в армии генерала Брусилова, погиб в бою во время Карпатской операции и похоронен, отпетый полковым священником, где-то там, в Галиции, в наскоро вырытой фронтовой могиле. Вряд ли несчастной вдове удастся хоть когда-нибудь найти эту могилу, чтобы поплакать над холмиком и положить на него цветы. И будет заброшенный, никому на чужбине не нужный могильный холмик осыпаться, осыпаться, пока не сравняется с землей…
Что же осталось теперь от ее жизни? Одиночество и тоска. И боль утраты, почти физическая боль, от которой трудно дышать.
Ей только двадцать один год… Сколько лет у Анны впереди? Возможно, еще очень много. Много-много лет, наполненных этой болью, одиночеством и тоской…
Все ее близкие ушли в мир иной, оставив Аню совсем одну на этом свете тянуть опостылевшую жизнь. Мама умерла, когда Аня была еще девочкой, потом не стало отца, старшая сестра Нина скончалась от туберкулеза год назад. А теперь убили Алешу…
Кажется, совсем недавно сияющая Аня стояла в белом венчальном платье рядом с женихом у аналоя, и сколько радости сулила ей жизнь! И вот война, горькие проводы мужа в действующую армию, долгое ожидание фронтовых писем, дающих надежду, что радость еще вернется и нужно только покорно и терпеливо ждать…
Анна привыкла каждое утро ходить в церковь и просить Богородицу сохранить Алексею жизнь – больше не у кого было просить помощи.
Но ее молитвы не были услышаны – слишком много женщин по всей России просили за своих близких, видимо, каждый отдельный голос был неразличим. Анна получила извещение, что ее муж, поручик Чигарев, погиб в бою.
После его смерти выяснилось, что денежные дела Чигаревых пребывали не в лучшем состоянии. И почему такие вещи выясняются всегда после чьей-то смерти и всегда неожиданно? Два имения, принадлежавших мужу, были заложены и перезаложены. Проще оказалось выставить их на торги, чем очистить от долгов. Деньги с Аниного банковского счета были потрачены молодоженами на обустройство своего семейного дома и на военную экипировку уходившего на фронт мужа. Алексей увлеченно готовился воевать – заказал у дорогого сапожника щегольские хромовые сапоги, у портного – короткополую шинель, незаменимую при окопной жизни, и несколько лишних мундиров (ведь на фронте все быстро приходит в негодность, там стирать и гладить обмундирование будет сложно!), купил новую шашку и штук пять револьверов различных марок, не доверяя казенному табельному оружию…
Говорили, что, устроив для друзей прощальный ужин, Алексей решил напоследок побаловаться картишками и крупно проигрался. Но этим разговорам Аня не придавала значения – даже если и так, он ведь едет воевать, когда еще ему доведется беззаботно повеселиться?
