Эти мысли уже посещали ее. Но… все не так просто. Вокруг нее крутятся опасные люди. И главное – неизвестные. Потому что мало ей свекрови и этого недалекого типа, так еще и экономку убили. Причем именно тогда, когда она вызвала Нику на свидание, чтобы сообщить ей что-то важное. И вот что она скажет полицейским, когда они придут в ту квартиру, потому что Юлия Милановна работала на нее? Труп-то небось давно нашли…
Ника поежилась.
И хотела уже отойти от дверей, но тут как раз кто-то робко дотронулся до ее локтя:
– Привет, Ника!
Ника оглянулась – и узнала Щербакова.
Она сама удивилась, как обрадовалась ему. Это был кто-то из ее прежней, настоящей жизни. Кто-то, кто ни за кого себя не выдавал, не пытался ее обмануть…
Андрей смущенно улыбался.
– Ну, как ты здесь?
– Да как тебе сказать… давай уже пойдем куда-нибудь, а то нас здесь затопчут!
– Пойдем. Я видел тут на втором этаже приличное кафе, можно там посидеть.
Они влились в поток туристов, вошли в магазин и поднялись на второй этаж. Там и правда было большое кафе, из которого открывался чудесный вид на Казанский собор и Невский проспект. К счастью, им удалось найти свободный столик.
Ника и Андрей сели лицом к огромному окну. К ним тут же подошла официантка, положила перед ними меню.
Ника взглянула в меню и присвистнула: цены здесь были атомные, видимо, в них включали надбавку за вид. Тут же она вспомнила, что только что унаследовала солидное состояние и может позволить себе все, что угодно…
И прикусила губу.
Не нужно рассказывать об этом Андрею. Вообще, лучше не рассказывать ему ничего лишнего, чтобы не впутывать постороннего человека в ее неприятности. Поговорить с ним – и разойтись…
Надо же, тут же мысленно усмехнулась она, казалось бы, на нее свалилось громадное счастье, теперь она стала богатой женщиной, у нее будет совершенно другая жизнь, а она вместо радости испытывает огромную усталость.
Она заказала чашку кофе, это тебе не у свекрови, здесь хоть дряни какой-нибудь не подмешают.
Как только официантка отошла, потянулась к Андрею.
– Ты говорил, что что-то мне привез.
– Да, точно… те фотографии, Валентина Павловна отдала… – Он наклонился, поднял свою сумку и стал рыться в ней. – Сейчас… минутку… они должны быть здесь…
Наконец он нашел желтый пластиковый конверт, протянул его Нике.
Ника торопливо вытряхнула снимки на стол.
Здесь было несколько общих снимков, но в основном – они с Сергеем…
Вот именно, на этих фотографиях был Сергей, ее Сергей, ее настоящий муж, а не тот наглый тип, который выдает себя за ее мужа и таскается за ней, следит за каждым ее шагом!
Она не сошла с ума!
Ника схватилась руками за щеки. Было такое чувство, что с души ее свалился мельничный жернов, даже дышать стало легче. Какое счастье ощущать себя живой и нормальной!
Ну да, она никак не могла принять того мерзкого типа за своего мужа, она знала, что это не он, никто ее не убедил бы в обратном, но все же… все же она только сейчас поняла, что была уверена не до конца. Этот доктор, который говорил таким проникновенным голосом, а сам щупал шрам у нее на затылке и переглядывался со свекровью. Сама свекровь… хотя с чего Ника взяла, что это ее свекровь?
Эти люди что-то сделали с Сергеем, а теперь пытаются убедить ее в том, что у нее не в порядке голова… они все сделали для этого, даже подделали свадебные фотографии!
Никакой шрам на затылке тут ни при чем, она не сумасшедшая, хотя этот урод и показывал доктору бумаги из клиники. Вот откуда они узнали, ведь она говорила об этом только Сереже…
Боже мой! Ника едва не застонала в голос. Ведь они его пытали, следили за ним, и может быть, он уже… нет-нет, не нужно об этом думать, не нужно приваживать беду…
Но теперь-то она поставит на место этих злодеев! Ткнет им в лицо эти фотографии и посмотрит, как они смогут это объяснить…
Щербаков осторожно посматривал на Нику. Чтобы не испугать ее и не пялиться слишком сильно, он заслонялся чашкой с кофе.
М-да-а, она похожа на кого угодно, только не на счастливую новобрачную. Бледная, сильно похудела, волосы не вьются колечками вокруг лица, а безжизненно висят. Он слишком часто наблюдал за ней из своего уголка в офисе, он научился распознавать по выражению лица ее желания, ее настроение.
Иногда она хмурилась и потирала переносицу, значит, ей что-то не нравилось в отчете. Иногда обхватывала себя руками и крутилась на стуле, значит, снова не успела позавтракать и с нетерпением ждет перерыва на ланч. Иногда она поднимала глаза, отрываясь от работы, и смотрела куда-то вдаль. И видно было, что она мыслями не здесь, в тесноватой комнате, заставленной офисными столами, а где-то далеко, где светло и просторно, и много моря и солнца, и рядом с ней кто-то, кем она дорожит…
Он всегда трезво оценивал свои возможности и понимал, что вряд ли она сможет представить рядом с собой такого, как он. Но все же на что-то надеялся.
