– Спасибо, – и снова эта обворожительная улыбочка, от которой у меня мурашки пробежали по коже.
– Мы еще не открылись. Не так давно ее приобрели, – предлагаю ему присесть за стол как раз в центре зала. Благо я зал вымыла, стол отдраила и даже свечи поставила для создания хоть какой-то атмосферы.
– Вы с родителями купили эту таверну? – мужчина оглядывался вроде небрежно, но очень цепко.
– Нет, с мужем, – сразу же отвечаю, решив сыграть на опережение. А вот то, что я стала быстренько вдовой, эту информацию я предпочту умолчать. Пусть думает, что в любой момент может выйти мой суровый муж и приструнить его, если он вдруг станет распускать руки.
– Понятно, – уже без той залихватской улыбки ответил Кристоф, словно моя реплика немного охладила его пыл. – Я понимаю, что свалился вам как снег на голову.
– У меня есть пирог и похлебка, – перехожу я к сути. Нечего тут расшаркиваться.
– Да, – и мужчина даже кивнул в подтверждение своего согласия. – А коню овса не будет? – вопрос поставил меня в тупик, и потому я поскорее скрылась на кухне, сделав вид, что не расслышала.
– Агнес, – снова зову привидение, ощущая нарастающее раздражение. – У нас овес есть?
– А тебе зачем? – посмеивается привидение. Не знаю, что такого смешного в моем вопросе она услышала. – Думаешь, этот видный мужчина его предпочитает?
– Не смешно, – я сердито орудовала ножом и поставила чайник на огонь. Из напитков я могу ему предложить только чай, и то сомнительного качества. Но какой есть, как говорится. – Он для лошади попросил.
– Ладно, сейчас посмотрю в сараях и пристройках, – недовольно скривилась Агнес. – Только ты давай не отрави первого гостя своей странной стряпней, – проворчала она на меня. Тоже мне начальник выискался. Я и сама прекрасно понимаю, что травануть первого посетителя будет не самой лучшей рекламой для моего заведения.
Я нарезала пиццу-пирог на куски, заварила чай и налила в миску разогретую похлебку, поставила все на поднос. Несла я его, словно шла по минному полю, стараясь не оступиться. Без сноровки это, наверное, выглядело очень комично, но мужчина не стал комментировать ничего и даже улыбку спрятать попытался. Вышло не очень, так как я ее все же заметила.
Водрузила поднос на стол и облегченно выдохнула. "Фух, донесла!"
– Вы, я посмотрю, подавальщицей раньше не работали? Откуда вы? – мужчина переставил все тарелки на стол и вернул мне поднос.
– Не отсюда, – а что я могла ему ответить? Что понятия не имею, откуда я взялась?
– Не местная, – сделал очевидный вывод мужчина, скрестив руки на груди.
– А вы? – я тоже хотела бы узнать побольше о своем нежданном госте.
– Я тоже не местный, – отозвался мужчина и подмигнул. Выглядело это как бы говоря: "Ты не хочешь рассказывать о себе, и я не буду".
– Приятного аппетита, – фыркнула и поспешно ушла на кухню. Тут же, как черт из табакерки, появилась Агнес. – Ну, что там с овсом?
– Ничего нет, – развела руками привидение.
– А лошадку-то жалко, – мне почему-то вдруг и мужчину стало жалко, но я тут же одернула себя.
– Ну, там сена немного есть, – неуверенно предложила Агнес.
– Сколько ему лет, этому сену? – я недовольно скривилась. – Ладно, спасибо.
Я вернулась в зал, но замерла на пороге, увидев, с каким нескрываемым аппетитом мужчина уплетает мой пирог. То ли я так хорошо готовлю, то ли он просто очень голоден.
– К-х-м, – мужчина оторвался от еды и удивленно посмотрел на меня. – Овса нет. Но есть сено, правда, тоже не очень свежее.
– Благодарю. Ваш муж может дать его моей лошади? – невинный вопрос, на который я, к сожалению, не знаю ответа.
– Мужа нет, – ответила, скрепя сердце. Ну а что? Ответ такой, что понимайте, как знаете. Нет его конкретно сейчас, или нет его в принципе. Если что, то я ведь и не соврала.
– Тогда вы покажите мне после ужина, я сам дам, – отзывается мужчина, как ни в чем не бывало. Вот и гадай сейчас, что он там себе подумал. А так любопытно. – Всё очень вкусно. Какой необычный пирог, – мужчина одобрительно закивал. – Первый раз такой пробовал.
– Спасибо. Бабушкин рецепт, – выпалила я и снова поспешно скрылась на кухне. Господи, что я несу?! Откуда я знаю, чем занималась бабушка этого тела? Может, она прачкой была. Хотя, что, если прачка или горничная, то что, не могла придумать рецепт вкусного пирога? Могла. Вот и не надо нервничать, все нормально, значит. Я облегченно выдохнула. Если я так буду переживать из-за каждого сказанного слова, то долго не протяну. Нервы сдадут, или сердце не выдержит.
– Ты чего так распереживалась? – Агнес подплыла откуда-то сверху, и я аж подпрыгнула от неожиданности.
– Боюсь, переживаю. Над каждым словом нужно думать. Вот сказала этому мужчине, что пирог – это рецепт моей бабушки, а сама думаю: кем у этого тела была бабушка? – тараторю, а сама нервно бегаю из угла в угол.