— Вот, — говорит он, вытянув руку с птицей, — помчится Воронко домой, а его уже там Лёшка ждёт. Снимет записку, прочтёт её. Вместе со всеми Великими Братьями и придёт, куда указано.
— Занятно! А вдруг не сыщет твой Воронко дома?
— Сыщет! — уверяет Сашок.
— Тогда идём!
…Воистину сказочное место на земле — лес! Поёт он свою бесконечную песню, то задумчивую и грустную, то радостную и бездумную, и никогда не устанешь слушать её — эту, наверное, самую красивую песню земли.
А запах в осеннем лесу медовый, густой, хоть на краюшку его мажь и уписывай за обе щёки!
Идут Сашок и Митрич по лесной тропинке, засыпанной жёлтыми листьями, сосновыми шишками, ветками сушняка.
Митрич идёт быстро и неслышно, еле прикасаясь палочкой своей к мягкой сыроватой земле.
— Лёгкий вы какой! — задумчиво говорит Сашок. — Идёте — и шума нету. А я, как медведь, ветками трещу! Худой вы, наверное, очень…
— Да нет, Сашок! — смеётся старик. — Привычка у меня такая. Охотился царь за нами, прятаться приходилось. И на войне это нужно. Вот и научился. Хочешь — и тебя научу?
— Зачем же? — недоумевает Сашок. — Сейчас ни царя, ни жандармов нету.
— Это верно, — соглашается Митрич. — Но добрый припас всегда сгодится. И солдату в разведке, и охотнику на зорьке.
— А что ж, можно и поучиться, — кивает Сашок. — Сейчас что ли?
— Хоть и сейчас. Закрой-ка глаза и слушай.
Митрич сходит с тропинки и исчезает за деревьями.
— Слушай, Сашок! — доносится оттуда его голос.
Проходит несколько минут. Сашок ставит лукошко с голубем на землю и прислушивается до звона в ушах. Ничего не слышно. Не выдерживает и открывает глаза.
Митрич сидит рядом, на пеньке, и, посмеиваясь, покуривает трубочку.
— Вот здорово! — восторгается Сашок. — Как это делаете, Митрич?
Старик докуривает табак, выбивает его из трубки и поднимается.
— А вот как, смотри.
Митрич отходит в сторонку, где побольше сушняка, и ловко, почти беззвучно, проскальзывает между ветками.
— Сначала носок ставлю, — поясняет он, — как бы землю щупаю, потом — пятку. Выходит, не ломаю сушняк, а к земле прижимаю. Тишины сильно и не рушу.
Сашок пробует — ничего не получается. Можно идти почти тихо, да не ходьба получается — мученье. Ступаешь, как кошка по воде.
— Старайся на сучья сухие не ступать, — советует Митрич. — А как? Вон мох горбится. Не под ним ли сучок? А вон опавшая хвоя, да листья, да прошлогодняя трава горкой насыпаны. И под ними сучок оказаться может. Увидел такой взгорочек — переступи его. И ещё. Идёшь лесом — не трогай ни ветки, ни куста, ни пня. На ветке или на кусте треснет сухой сучок, гнилой пень обвалиться может. И на валежину не ступай — через неё шагни, обойди.
— А если кругом сушняк, тогда как?
— Скажем, к птице крадешься, а идти по сучьям надо. Тогда выжди, когда шуму побольше станет: ветерок запоёт ли, дождичек приударит. И иди, как я показал, с носка на пятку. Можно и с пятки на носок.
Старик и мальчик садятся на траву отдохнуть.
— И ещё знать надо. — Можешь идти совсем тихо, а все одно ясно зверю: кто-то в лесу есть. Почему? Живут в лесу птицы: сороки, сойки, кедровки. Увидят тебя — такой гвалт поднимут, хоть плачь! Заголосила сойка «Крэ-крэ-крэ!», а это — сигнал всему лесу. Услышал тетерев — в глушь подался, заяц в кустах запал, дрозд-рябинник к ветке присох, с листвой смешался, исчез.
Сашок старается ходить, как советует Митрич, но огорчённо мотает головой: не получается!
— Ничего, научишься! — смеётся старик. — С того и я начинал.
Учитель и ученик продолжают путь.
— Знаешь что? — говорит Митрич. — Давай на север свернём?
— А мне всё едино.
— Ну, тогда веди.
Сашок мнётся, будто раздумывая. Учитель видит — просто не знает его Великий Брат, куда идти надо, где север.
— Это проще простого, — мягко говорит старик. — Вот погляди на эту сосну. Видишь, у неё с одного боку сколько лишайников? А вон неподалеку — большой камень, одна сторона мхом поросла. Лишайники да мхи на северной стороне погуще. Это все знают.
Теперь взгляни на одинокую сосенку. Приметил? Много у этого деревца секретов. Шапка с одной стороны — густая, ветки — подлиннее. Это — южная сторона. Тут света больше — и сильнее с этого края деревце.
— Хорошо как здесь! — радостно жмурится Сашок. — Давайте посидим, Митрич.
— Давай.
Сашок быстро плюхается на траву и ждёт, когда сядет старик.
— Если срезать это деревце, — указывает учитель на одинокую сосенку, — тоже узнаешь, где север, где юг. На срезе кольца видны. Они и возраст деревца указывают: проживёт год — образуется кольцо, ещё год — ещё кольцо. Двадцать колец на пеньке — значит двадцать лет деревцу.
Только не о том сейчас речь. Если посмотреть получше на срез, то увидишь — не ровные эти кольца. С одной стороны они толще и подальше от сердцевины. Это и есть юг. А на северной стороне — тоньше и к серёдке ближе.
Митрич кидает взгляд на небо и продолжает:
— Понятно, не в каменном веке живём. Посмотрел на компас: вот — юг, вот — север. Только не всегда компас есть. Без него тоже умей не теряться. Видал, сколько способов разных есть? И то не о всех я рассказал. Хочешь о других послушать?
Сашок молча кивает головой.
