– Нет, не помогу. Я ещё не сошёл с ума. Если тебе хочется просто так потрудиться до седьмого пота в ближайшие три недели, пожалуйста, ни в чём себе не отказывай. Но делай это без меня.
– Прекрасно, – ответила Кит, яростно оттолкивая свой стул назад, – именно так я и поступлю.
Уже через десять минут она стояла в середине музыкального салона. Она была одна, и настроение у неё было подавленное. Здесь столько всего следовало сделать! Краска на потолке облупилась, музыкальные инструменты запылились, паутина свисала с люстры, мебель была поломана, таблички от экспонатов валялись кучей, а лампочки то и дело мигали.
Кит чуть было не сдалась. Что она может поправить одна, даже в этой маленькой галерее, не говоря уже о целом музее! Она вспомнила Финеллу, Минну и всех остальных, подумала, что будет с ними, если Финн Скаддер купит «Лунный камень»… После столь ужасных мыслей она решительно взяла в руки швабру и приступила к работе.
Это было начало одной из тяжелейших недель в жизни Кит. По ночам помогая Финелле, Кит сильно уставала, но уснуть у неё не получалось. Ночной кошмар с каждым днём усиливался. У Кит почти не оставалось сил на дневную уборку, но она старалась изо всех сил.
Результаты были крайне незначительными. Однажды в музей забрёл случайный посетитель, увидел Кит и остановился возле неё. Ей было очень неловко. Ещё неприятнее были визиты Барда, которому, казалось, доставляло удовольствие прийти и убедиться в том, как мало внучке удалось сделать. Он стоял в дверях и покачивал головой с сочувствующим видом до тех пор, пока у неё не возникало желание его ударить.
По ночам ей приходилось бороться с леди Энн Фижм и Кико Кай, что было хуже всего. Кит боялась их обеих, но заставляла себя вновь и вновь взывать к их здравому смыслу. Три ночи подряд она приходила к ним и пыталась объяснить ситуацию, но они отказывались слушать. Они отворачивались, как будто Кит была настолько отвратительна, что лучше на неё не смотреть, и уходили в противоположную сторону, задрав носы.
Все остальные костюмы послушно следовали за предводителями. Однако это не мешало им приходить в мастерскую, чтобы их почистили и починили. Всё, что оставалось Кит, – ободряюще улыбаться и пытаться не выйти из себя.
В то же время ремонт костюмов продвигался очень хорошо. Пока Кит пылесосила, Финелла как одержимая орудовала иголкой и ниткой. Кит видела отчаянную решимость в её взгляде и понимала, что Финелла всё время думает о Минне. Если заплаты и штопанье могут вернуть её обожаемую сестру, то Финелла будет работать без остановки. Она редко отходила от стола, и манекены, чтобы попасть к ней на приём, толпились на узкой винтовой лестнице. Кит пришлось выдавать ожидающим порядковые номера, чтобы они прекратили препираться, чья очередь раньше.
Однажды вечером, через три ночи после того, как работы начались, произошло нечто неожиданное. Сэр Джаспер Стокинз явился в швейную мастерскую и спросил, нельзя ли что-нибудь сделать с болтающимися рукавами капитана Джона.
– Понятия не имею, – с досадой ответила Кит. – Пойдите и скажите ему, что он должен прийти к нам сам.
– О да, – ответил сэр Джаспер, – я ему передам.
Но он не ушёл, а остался стоять на месте. Ему уже отремонтировали порвавшиеся кружевные манжеты и выстирали чулки, так что Кит недоумевала, почему же он не уходит.
– Я подумал, – сказал осторожно сэр Джаспер, – как бы это сказать, возможно, я тоже смогу поработать с… воздушной трубой?
Кит была ошеломлена.
– Вы хотите нам помочь, сэр Джаспер?
– Предположим, можно и так сказать. Вы же не расскажете об этом леди Энн, правда?
– С чего бы мне это делать? – сказала Кит.
После этого она показала ему, как пользоваться пылесосом, и дала потренироваться на шторах.
– Ну и ну, как увлекательно! – сказал сэр Джаспер.
Он держал шланг, а Кит смахивала пыль с русского народного повседневного костюма Татьяны Козловой.
– Будь я проклят, если завтра опять не приду помогать вам, молодой человек.
И он пришёл. Более того, в качестве помощника он привёл с собой Пинга Ксинга, мужчину в халате с китайским драконом. Затем, через час, появилась Клаудия Клак и предложила помочь с шитьём. Кит с удивлением наблюдала, как Клаудия решительно спрятала свой носовой платок в рукав и уселась рядом с Финеллой с улыбкой на лице.
После того как сэр Джаспер и Пинг Ксинг научились пользоваться пылесосом, Кит вернулась к работе в музыкальном салоне. Взгромоздившись на кресло, она пыталась дотянуться шваброй до канделябра. В это время в салон зашла Дороти Дорси, женщина в зелёном костюме для верховой езды девятнадцатого века, и потребовала немедленно дать ей работу. Кит так удивилась, что чуть не уронила швабру ей на голову.
– Помочь с уборкой? – Кит не верила своим ушам. – Но что, если вас увидит Кико Кай?
Дороти пожала плечами, мол, её не особо волнует, что подумает Кико Кай.
– Я не занималась домашней работой, – сказала она грубым голосом. – Но в своё время мне приходилось чистить лошадиные стойла, и большой разницы я не вижу.
