Чтобы Дороти не испортила свой костюм, Кит сделала ей фартук из старого чехла от пыли, и предложила протереть деревянные панели.
– Примерно так же я ухаживала за лошадьми, – заметила Дороти, ласково проводя рукой по куску дерева, который она прилежно полировала в течение часа.
– Возможно, вам уже пора перейти к следующей панели, – сказала Кит, подсчитав, что при таком темпе, когда явится инспектор, Дороти будет полировать ту же самую стену.
Однако на следующую ночь Дороти привела с собой Татьяну Козлову, женщину в русском народном костюме. Татьяна происходила из менее привилегированного сословия, чем большинство обитателей «Лунного камня», и потому знала об уборке даже больше Кит. Она говорила мало и улыбалась ещё меньше, но была полезной и сильной и знала, что надо делать.
Наконец Кит увидела перемены во внутреннем облике «Лунного камня». Бард тоже заметил, что что-то изменилось. Теперь, приходя посмотреть на её успехи, он останавливался с озадаченным, а не с сочувствующим видом. Иногда она заставала деда в библиотеке, где он в недоумении взирал на проявившиеся кровавые пятна на юбке медсестры. Он чесал в затылке, и быстро уходил, если замечал Кит.
В другой раз она застала Барда в восточной комнате, где он уставился на рукава капитана Джона. На них удивительным образом сами по себе выросли манжеты, а рукава больше не болтались.
В одном из зеркал Бард увидел Кит, стоявшую позади него. В этот раз он не ушёл, а сердито повернулся к ней.
– Это ты непонятно что сделала с костюмом? – спросил он.
– Только… только привела в порядок рукава, – ответила Кит. – Они могли совсем испортиться, если бы и дальше болтались по полу.
– Испортиться? – он повторил это слово, как будто не поняв его смысла. – Я тебе говорил, что с ними будет, когда Финн Скаддер купит музей, ты что, забыла? Через месяц этот костюм превратится в золу. Думаешь, если подколоть рукава, это что-нибудь изменит? Что бы ты ни сделала, «Лунный камень» уже не спасти.
С этими словами Бард вышел вон из комнаты. Кит стояла как громом поражённая. Бард был прав. Как наивна она была, думая, что всё можно изменить. Даже с помощью Татьяны и всех остальных, рук всё равно не хватает.
Рядом, на постаменте, стояла Кико Кай. Кит посмотрела на фигуру в кимоно.
– Пожалуйста, – прошептала она, – передумайте. Это наша последняя надежда.
Но неподвижные глаза манекена смотрели в пустоту, такие же холодные и равнодушные, как прежде. Что-то в её выражении лица привело Кит в ярость. Она подумала о Финелле, которая трудилась ночь за ночью. Ради неё, хотя бы только ради неё, она не имела права сдаваться.
На шестую ночь они закончили убирать музыкальный салон и перешли в комнату, где были выставлены трости. Кит пыталась настроить себя на хорошее, но коллекционная комната выглядела до того мрачно и сурово, что Кит почувствовала себя уставшей от одного её вида.
Девочка вздохнула и наклонилась, чтобы достать из-под кресла клочок бумаги. Она бросила на него равнодушный взгляд. Стоп. Она уже видела этот листок. Это был план «Лунного камня», который Финн Скаддер принёс в тот день, когда сюда приходил Грэм Гройд.
Кит присмотрелась к плану. Он напоминал ту карту, которую нарисовала её мама, но был более старый. Кит обнаружила дату – 1705 год. Получалось более трёхсот лет назад, на пятьдесят лет раньше того времени, когда в «Лунном камне» жили Финелла и Минна Силк-Хаттон.
Комнаты были расположены в тех же местах, что и на карте Эмми, но надписи были сделаны старинными буквами, а помещения назывались по-другому. Например, портретная галерея в прошлом была известна как прихожая, а летняя комната называлась большой приёмной.
Пальцем Кит обвела по периметру галерею, думая о запертой внутри Минне. Она представила покинутую всеми маленькую девочку в комнате с цветочными обоями, дрожащую от страха. Она знала, каково это, потому что каждую ночь в своём кошмаре переживала похожее ощущение.
Палец Кит остановился, не закончив круг. Она всмотрелась повнимательнее. На плане было обозначено что-то странное. Похоже, в восточной стене летней комнаты была дверь? Но это не могло быть правдой. Единственный вход в летнюю комнату был через портретную галерею. Что это тогда за дверь? Судя по плану, она вела в помещение, которое сейчас называлось будуаром.
Неожиданно сердце Кит заколотилось. Та огромная кровать, которая занимала большую часть будуара, – за ней ведь можно было спрятать всё, что угодно! Возможно, дверь всё ещё существует.
Кит бросилась бежать, зажав план в руке.
– Что-то случилось? – крикнула ей Дороти. – Куда ты побежала?
– В будуар, – крикнула Кит, – скажи Финелле… Кажется, я нашла вход в летнюю комнату… спасти Минну.
Останавливаться и объяснять подробности было некогда. Кит быстро бежала по галереям.
В голове её прокручивались разные способы того, как можно добраться до загороженной двери. Прежде чем идти в комнату с кроватью с балдахином, ей надо взять кое-какие инструменты.
