– Молодец, Кит, – сказал Бард, помогая их вешать, – теперь здесь стало очень красиво. Ты лучше задёрни их, а я пойду и найду табличку «Входа нет». Я повешу её на дверь летней комнаты, чтобы люди туда не рвались.
– Но я совсем не хотела удерживать их от этого, – робко сказала Кит.
Бард растерялся.
– Я знаю, жалко, но не думаю, что людей можно туда пускать. Посмотри, в каком она состоянии.
– Там не так уж и много надо сделать, – сказала Кит. – Можно пройтись со шваброй по стенам и вытрясти занавески. Я ещё помою пол и протру мебель. Но там ничего не сломано, и потолок не нужно красить.
– Мало ли что, – ответил Бард. – Не глупи. Сейчас восемь часов вечера, а открытие завтра утром. Оставь это, Кит. Я уверен, инспектор не накажет нас за то, что одна галерея будет закрыта.
Кит промолчала, но не согласилась. По её мнению, летняя комната была одним из лучших залов музея, и она не собиралась прятать её. Она была уверена, что с помощью манекенов успеет подготовиться до открытия. Ночью она привела в летнюю комнату Татьяну, и та тоже покачала головой. Там было гораздо больше работы, чем она думала, а костюмы уже отложили свои фартуки и занимались собой, готовясь к грядущему торжеству.
В музее царила радостная и приподнятая атмосфера. Так бывает за кулисами театра в день премьеры новой пьесы. Перед каждым зеркалом в «Лунном камне» кто-то стоял и прихорашивался. Все хотели выглядеть как можно лучше. Финелла и Клаудия бегали вокруг с булавками и иголками, внося последние исправления. Балерина показывала каждому, какую позу следует принять, а сэр Джаспер разносил таблички.
Но почему-то Кит не могла предаться общей радости. Внезапно она оставила их всех наводить красоту, а сама пошла в летнюю комнату. Вдруг, если она поработает здесь одна, ей удастся более-менее привести комнату в порядок, чтобы её можно было показать?
Кит вытащила лестницу и швабру и занялась стенами. Насколько было возможно, она смела с них пыль и паутину. Довольно скоро плечи и руки начали невыносимо болеть, а глаза закрывались от усталости прямо во время работы.
В углу комнаты стоял диван. Может быть, если она сделает десятиминутный перерыв, о котором так любил говорить сэр Генри, и приляжет, то у неё откроется второе дыхание, появятся силы продолжить? Кит камнем упала на диван, и уже через две секунды крепко спала.
– Вот она. Я нашла её. Кит, ради бога, просыпайся. Мы тебя просто обыскались.
Кит слышала голос Розалинды, но сон её был так глубок, что она не могла открыть глаза.
– Что, чёрт побери, здесь происходит?
Это был голос Барда.
– Наверное, она работала всю ночь, чтобы привести комнату в приличный вид. Но как она могла притащить сюда костюмы?
– О, она упрямая маленькая негодница. Я же ей говорил – не надо заниматься этой комнатой!
– А ты знаешь, кого она мне сейчас напоминает? Папу!
Кит с трудом открыла один глаз. Этого она не могла стерпеть.
– Вовсе нет, – пробормотала она и открыла второй глаз.
Кит лежала на диване в летней комнате. Она была накрыта чехлом для мебели. Вокруг неё с озабоченным видом стояли брат, сестра и дедушка. Через окно Кит видела чистое голубое небо. Было прекрасное летнее утро.
Она резко села, скинув одеяло.
– Кто вымыл окна? – спросила она, оглядевшись вокруг. Не только окна оказались вымыты – пыль со стен тоже была тщательно убрана, а полы и мебель отполированы. Даже камин выглядел безупречно чистым.
– Ты, конечно, глупышка, – сказал Альберт.
Кит открыла рот и тут же закрыла.
– Должно быть, ты работала всю ночь, – сказала Роз. – Ты даже ухитрилась принести сюда пару костюмов.
– Я? – Кит повернулась посмотреть. На двух огромных постаментах в дальнем конце комнаты стояли леди Энн Фижм и Кико Кай. Они стояли рядом, головы их были слегка повёрнуты друг к другу. Что здесь произошло? Из всех манекенов музея эту пару она последней представила бы себе стоящими рядом.
– Хотел бы я знать, как ты ухитрилась в одиночку натянуть на неё эту придворную мантую?
Кит всё ещё в изумлении смотрела на двух вечных соперниц.
– Я… я не знаю как… каким-то чудом.
Они молча прошлись по галереям, чтобы посмотреть, чего им удалось достичь. «Лунный камень» изменился до неузнаваемости. Полы и деревянная обшивка стен, которые недавно были такими тусклыми и грязными, теперь были отполированы до блеска. На них – ни пятнышка. Потолки были чистого белого цвета. Поломанную мебель отремонтирована, а окна сверкают чистотой.
– Как тебе удалось так отчистить эти комнаты? – спросила Роз, внезапно остановившись и совершенно по-новому посмотрев на Кит. – И костюмы выглядят потрясающе!
Кит не могла не согласиться, что они действительно прекрасны.
– Она у нас удивительный маленький трудяга… прямо как мама, – сказал Бард.
Он искоса взглянул на Кит, и она подумала, не имеет ли дедушка в виду что-то ещё.
