– Нет, – ответила Розалинда и промокнула глаза мокрым платочком, – ты прав, но, возможно, мы в состоянии изменить то, что в будущем случится с Кит. Она не обязана прожить такую же жизнь, как мы с тобой. Она не такая, как мы, Ал. У неё совершенно другие способности. Может быть, «Лунный камень» – это как раз то, что ей нужно. Я думаю, мама бы одобрила, если бы мы остались.
Альберт пнул ногой камешек.
– Хорошо, – наконец сказал он, – если вы обе этого хотите, давай останемся.
– Альберт, – вскричала Кит, – ты вправду согласен?
Он пожал плечами.
– Мне положен отпуск. За пять лет я его ни разу не брал.
– А ты, Роз? Ты не можешь взять отпуск, никак? Твоя работа слишком важная.
– Если Ал может, то я тоже смогу.
Бард кашлянул, чтобы привлечь внимание.
– Если вы собираетесь помочь нам привести в порядок «Лунный камень», то я не думаю, что слово «отпуск» подходит для такого времяпровождения. Должен признаться, «Лунный камень» в ужасно запущенном состоянии.
– Я всегда рад сложным задачам, – объявил Альберт.
– Хорошо. Только, я думаю, нам надо договориться ещё об одном. Кит здесь главная, – твёрдо сказал Бард. – Это была её идея, в первую очередь, поэтому как она скажет, так и будет.
Кит почувствовала, что краска прилила к её щекам.
– Но я ничего такого не думала…
– Меня вполне устраивает, – сказал Альберт.
– Будет занятно некоторое время побыть не начальником, а подчинённой, – сказала Роз.
– Но я… – начала Кит.
– Ну всё, договорились, – обрадовался Бард. – Давайте пойдём в дом. Кит расскажет о том, что требуется сделать, и мы позавтракаем. Там в корзинке для тостов осталось много хлеба.
– Я в одиночку отмыла эту комнату, – сказала Кит, показывая музыкальный салон своим родственникам. Она очень нервничала, как будто они проверяли её домашнее задание. – Я знаю, получилось не идеально, но всё-таки лучше, чем было.
Наступила тишина. Все критически осматривали комнату.
– Да, я вижу, что ты изрядно потрудилась, – сказал Альберт. – Жаль, что с потолком ничего не вышло.
– Его надо перекрашивать, – ответила Кит.
Ей казалось, что из неё выпустили весь воздух.
– Ну так я могу это сделать, – сказал Бард. – Принесите мне с чердака самую длинную лестницу. А ещё я займусь мебелью, которая поломалась.
Кит благодарно улыбнулась ему.
– А что делать с лампами? Они мигают и мигают, – спросил Альберт. – Это действует на нервы.
– Лампы начали так себя вести совсем недавно, – ответил Бард, стараясь никому не смотреть в глаза. – Я несколько раз их чинил, но каждый раз они вновь возвращались к прежнему состоянию. Дело в том, что однажды произошло короткое замыкание, и вспыхнул пожар. Музей чуть не сгорел. После этого я боюсь трогать проводку. Никогда не был в этом силён.
– А, вот откуда пожар, оказывается, – пробормотала Кит. – Ал, ты же в этом хорошо разбирался. Мог бы ты попробовать починить свет?
– Конечно, буду только рад.
Он уже приступил к каким-то манипуляциям с одним из плафонов.
– А я, Кит? Чем я могу помочь? – спросила Роз.
Кит посмотрела, что ещё нужно сделать в этой комнате.
– Может быть, ты могла бы заняться информационными табличками?
– Что, этими? – сказала Роз, наклонилась и взяла один особо разрушившийся экземпляр. – Я даже прочитать не могу, что на ней написано.
– Да, – объяснила Кит, – в этом и есть проблема.
– Как ты думаешь, сколько их?
– Не знаю, – ответила Кит уклончиво, – возможно, около двухсот.
Альберт рассмеялся:
– Действуй, Роз. Но только если тебе это интересно. Работа политического советника потом покажется тебе легче лёгкого.
Они медленно прошлись по всем комнатам.
– Сколько времени у нас есть на самом деле? – спросил её брат, разглядывая грязные книжные шкафы в библиотеке.
– Инспектор прибудет ровно через две недели, если считать от сегодняшнего дня.
– Тогда лучше начать побыстрее.
– По крайней мере, костюмы выглядят не так ужасно, – сказала Роз, взглянув на Эдит Бачер. – Вот этот так просто очень чистый. На нём нет ни пылинки.
– Да, ни пылинки, – сухо согласился Бард и посмотрел на Кит, – и это очень странно.
Кит вспыхнула и предложила выйти на улицу и посмотреть, что нужно сделать там.
С этого самого мгновения жизнь в «Лунном камне» изменилась. Дело не только в том, что галереи наполнились непривычными звуками – хлопками, грохотом, бодрым посвистыванием, обрывками разговоров, даже позывными радио. Было ещё кое-что, изменившее это место. Кит пыталась понять, что это было, и пришла к выводу, что в «Лунном камне» поселилась надежда.
Все яростно набросились на работу. Почти сразу такая жизнь стала для них привычной. Даже удивительно, как быстро это произошло.
Кит была озадачена, когда, зайдя в кухню, она увидела, что там сидит Роз и пытается рассортировать огромную кучу табличек.
– Как идёт работа? – спросила Кит.
– Сложно, – ответила Роз, – смотри, эти я решила выбросить. Их уже нельзя отреставрировать.
– Что же мы поставим вместо них? Не бывает музеев без пояснительных табличек.
Роз подняла руку.
