Дворецкий решил действовать осторожно. Он решил не бежать сразу к своему господину и выкладывать всю правду. Однако одно было ясно: исчезновение вина не было проделками прислуги. Здесь были замешаны гости хозяина.
На следующее утро Вильгельм обратил внимание на Марту. Девушка выглядела встревоженной, хоть и пыталась скрыть это. Как обычно, она убирала со стола посуду. Дворецкий решил подойти к ней.
— Марта, ты освободилась? — тихо позвал он, когда вокруг никого не было.
Девушка вздрогнула и нервно оглянулась, прежде чем ответить:
— Да, господин дворецкий.
— В последнее время в нашем доме происходят таинственные события? Ты ничего не замечала? — спросил он, пристально глядя на неё.
Она замялась, но потом покачала головой.
— Нет… ничего особенного, — проговорила она, но её голос дрогнул.
Вильгельм прищурился.
— Марта, я видел, как ночью кто-то пробрался в погреб.
Девушка испуганно расширила глаза.
— Что? Кто? — выдохнула она.
— Барон фон Реймер. Он опорожнил одну из бочек.
Марта нахмурилась, явно удивлённая.
— Но… зачем ему это делать? У него ведь есть доступ к любым напиткам, какие он пожелает…
— Вот это мне и нужно выяснить, — задумчиво произнёс Вильгельм. — И ты мне в этом поможешь.
Марта замерла.
— Я? — спросила она, не веря своим ушам.
— Ты незаметнее всех в доме, ты молода и у тебя неплохое чутьё на то, что происходит у нас. Если заметишь что-то необычное — сразу сообщай мне. Договорились?
Девушка нерешительно кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалось сомнение. Но Вильгельм знал, что она будет его помощницей. Она не умела оставаться в стороне.
Тем же вечером Вильгельм решил осмотреть погреб внимательнее. Пройдясь вдоль бочек, он заметил нечто странное: на некоторых из них была едва заметная отметка. Это была тонкая царапина, которую мог оставить нож или другой острый предмет.
«Значит, барон делает отметки», — решил дворецкий. Это могло означать, что он заранее помечал те бочки, которые собирался открыть.
Вильгельм вышел из погреба, собираясь обдумать дальнейшие действия. Ему было ясно одно: фон Реймер крал вино не для того, чтобы его пить. Как бы там не было, дворецкий не торопился сообщать о своем открытии хозяину.
На следующее утро граф Отто фон Лихтенберг был в ярости. За завтраком обнаружилось, что ещё одна бочка из его коллекции опустела, и он собрал всех слуг для разговора. В просторной зале он прошёлся перед выстроившимися в ряд работниками поместья.
— Кто бы ни был виноват, я вас предупреждаю, — грозно произнёс он. — Если я узнаю, кто это сделал, этот человек будет не только уволен, но и наказан по всей строгости закона.
Все переглянулись, кроме Марты и дворецкого. Все же Марта не исключала, что её обвинят в краже хозяйских запасов и поэтому решила прекратить допивать остатки вина после господских трапез.
Она не знала, что через несколько часов наткнётся на улику, которая перевернёт все догадки с ног на голову…
Поздно вечером Марта рассеянно протирала пыль с массивного дубового буфета в зале, но её мысли были далеко от работы. Разговор с Вильгельмом не выходил у неё из головы. Барон фон Реймер вскрывает бочки с вином. Зачем? Если бы он просто воровал, это можно было бы как-то понять: вино коллекционное, редкое, стоило целое состояние. Но зачем делать пометки на бочках? Зачем действовать так скрытно?
Она поставила подсвечник на место и украдкой взглянула на графа фон Лихтенберга. Тот сидел за длинным столом в компании нескольких гостей, рассеянно слушал чей-то рассказ, покручивая в пальцах нож для фруктов. С виду хозяин был спокоен, но Марта знала, что внутри он раздражен. Кража вина не давала покоя старому аристократу.
Марта вздохнула и направилась в винный погреб. Её работой было смотреть за порядком в доме, а это значило, что она могла пройти почти куда угодно, не вызывая подозрений. Когда девушка спустилась по узкой каменной лестнице, её ноздри тут же наполнились терпким запахом вина и дерева. Марта подошла к бочкам, стараясь не шуметь.
Вот они. Царапины. Тонкие, почти незаметные, но теперь, когда она знала, что искать, их нельзя было не заметить. Марта провела пальцем по одной из отметин. Почему барон оставлял такие следы? Может, он отмечал те бочки, которые вскроет позже? Или, наоборот, те, которые уже были вскрыты?
Стук шагов заставил её замереть. Кто-то приближался. Она быстро спряталась за груду пустых ящиков и затаила дыхание. Дверь приоткрылась, и в погреб вошли двое. Один голос Марта сразу узнала — глуховатый, чуть насмешливый голос барона фон Реймера.
— …Почти всё готово, — говорил он. — Осталось заменить ещё несколько бочек. Завтра вечером граф будет подавать гостям только лучшее из своей коллекции, а на деле…
Он усмехнулся. Второй человек, чьего лица Марта не видела, тихо рассмеялся.
— Весь вечер они будут морщиться, выплёвывать это пойло, а Лихтенберг даже не поймёт, что произошло. Как он потом оправдается перед гостями? Его вино — его гордость.