Москвичи дошли почти до начала состава. Там они увидели вагон-ресторан. Стрелки часов на здании небольшого вокзала показывали половину девятого. Было самое время, хорошенько заправиться.
Ольга Васильевна вынула телефон из кармана лёгонькой куртки. Она позвонила любимому мужу и сообщила ему: – Мы отправляемся завтракать. Так что, ты не волнуйся. Вернёмся назад по вагонам. Придём минут через сорок.
– Хорошо. Возьмите что-нибудь для меня. – откликнулся Артём Петрович.
Мама Тимки с ребятами направилась в дверь, ведущую в передвижную харчевню. Там их встретила приветливая молодая узбечка в стандартном костюме официантки. В отличие от проводницы, причёска у неё оказалась совершенно обычной. Простое каре. Видно, здесь не приветствовались длинные волосы.
Гости уселись за стол на четверых человек, просмотрели меню и заказали себе самую простую еду. Они взяли отварные сосиски с яичницей, свежий хлеб со сливочным маслом и сыром и по стакану крепкого сладкого чая.
По мнению Ольги Васильевны, не стоило в дальней поездке брать экзотичные местные блюда. От подобной еды, может случиться сильное несваренье желудка. Потом всю дорогу будешь сидеть в туалете, а их в каждом вагоне, всего два на кучу людей.
Часть своей порции Тимка положил на салфетку и незаметно для всех окружающих переправил под стол. Оттуда немедля послышалось смачное чавканье. Пёсик мгновенно расправился с предложенной пищей. Он потрогал лапкой ногу подростка и таким образом попросил немного добавки. Пришлось пареньку заказать ещё пару сосисок. Иначе и сам бы остался голодным.
Для Артёма Петровича взяли тот же набор «изысканных» блюд, только без горячего чая. Слишком далеко его нужно нести. В пути весь расплескаешь. Еду для отца Тимофея, официантка сложила в коробки из плотной бумаги, разрисованной стилизованным узбекским узором. К ним прилагались одноразовые вилка и такой же маленький нож из белого пластика.
Чтобы вернуться назад, четверым путешественникам пришлось пройти шесть пассажирских вагонов. Поезд уже хорошо разогнался. Он шёл километров под семьдесят. Состав очень сильно качался.
Тяжёлые двери все норовили ударить тебя. В грохочущих тамбурах пол ходил ходуном. Поэтому, пёсика Тимка нёс на руках. Ещё чего доброго, ему где-нибудь лапку прищемит, а то и совсем оторвёт. Как он будет бегать хромым?
Как только поезд остановился в «Рузаевке», Лом сразу направился к выходу. В коридоре он встретился с шумной группой цыганок, одетых в разноцветные шали и платья. Они о чём-то болтали на своём гортанном наречии.
Охранник не стал слушать их глупые речи. Мол, дорогой, дай тебе погадаю, всю правду скажу и так далее. Подручный тёмного мага проголодался. Поэтому, целеустремлённо покинул вагон, вышел на протяжённый перрон и покрутил головой. Заметив слева железнодорожный вокзал, он тяжелой матросской походкой устремился к нему.
Внутри находился скромный станционный буфет, где торговали напитками и разной едой. Как Лом не спешил, но перед ним уже оказалась длинная очередь из пассажиров проходящего поезда. Крепкий мужчина хотел их всех разогнать и без проблем затариться сам.
К своему сожаленью, он разглядел, что в нескольких метрах от небольшого прилавка стоял полицейский с дубинкой. Несмотря на свою ограниченность, Лом хорошо понимал, что нельзя ему ничем выделяться среди прочих сограждан.
Случись что, его тотчас заберут в ближайший участок. Там упекут в «обезьянник» на несколько суток. Он отстанет от поезда и не сможет помочь своему щуплому шефу.
За это колдун его по голове не погладит. Наоборот, накажет по полной программе. Например, превратит в большую собаку и посадит на короткую цепь. Будешь потом целый месяц сторожить его дальнюю дачу. Да и кормить тебя станут одними помоями.
Пришлось Лому смирить непомерную гордость приспешника тёмного мага. Он встал в длинный хвост и ждал минут десять. Наконец, подошла и его дальняя очередь.
Как сказала проводница охраннику, следующая большая остановка в пути будет лишь в Сызрани, через пять с половиной часов. Значит, нужно взять разной еды не только на завтрак, но ещё на обед. А то, в долгой дороге совсем отощаешь.
Он купил целую гору вакуумных упаковок с сыром, колбасой и жареной курицей. Сложил всё в большой белый пакет из прочного пластика и добавил туда ещё кое-то: шесть бутылок местного пива и пять белых булок, которые в столице России зовут городскими.
Расплатившись с буфетчицей, он вышел из небольшого вокзала и направился к своему хвостовому вагону. На обратном пути его окружила ватага цыганских детей. Их оказалось шесть или семь человек. Все невероятно оборванные и удивительно грязные.
Они окружили охранника и стали наперебой клянчить деньги. При этом, одни лезли к нему руками в пакет, другие дёргали за рукава, третьи пытались ощупать карманы у куртки и брюк.
