Пытаясь спасти пищевые продукты, Лом поднял пакет, поставил его на плечо и стал держать его правой рукой на такой высоте. Левой, он отмахивался от попрошаек. Хорошо, что все они были мелкими, чуть выше пояса. Они не могли дотянуться до вожделенных продуктов.
Чтобы не выглядеть жмотом, Лом взял из пакета одну белую булку и сунул её цыганёнку, который оказался поблизости. Тот выглядел немного постарше, чем все остальные.
К этому времени, вся их компания уже подошла к хвостовому вагону. Проводница стала ругать попрошаек на своём языке. Цыганята с большим сожаленьем отстали от пассажира с пакетом.
Довольный собственной щедростью, Лом подошёл к распахнутой двери вагона. В этот момент, что-то несильно ударило в его широкую спину. Охранник глянул назад. На перроне лежала его белая булка, испачканная в жирной железнодорожной пыли.
Не понимая в чём дело, Лом поднял кудлатую голову. Старший из всех цыганят корчил злобные рожи и кричал по-русски мужчине: – Деньги давай. Сам жри свой хлеб.
Охранник побагровел от сильного гнева, но вовремя вспомнил про приказа колдуна и удержался от каких-либо действий. Он ничего не сказал, не кинулся вслед за мерзавцем и даже не бросил в него грязную булку.
Как это ни странно, но, плюя на законы, России, Лом уважительно относился, как к хлебу, так и к прочим продуктам. Так его воспитали в семье, а потом, и в преступной среде.
Мужчина вошёл в свой вагон и шагнул в коридор. Дверь их купе широко распахнулась. Наружу вывалилась группа цыганок в разноцветной одежде. Все они громко ржали над чем-то.
Лом проводил их недоумевающим взглядом. Он и не знал, что его щуплый шеф умеет искромётно шутить. Вон ведь, как развеселил кучу женщин. Все просто киснут от смеха.
Длинный состав с лязгом тронулся с места. В окошке мелькнули представители кочевого народа. Чумазые дети крутились возле своих матерей. И те другие были чем-то чрезвычайно довольны. Они даже все помахали вслед уходящему поезду.
Кипя возмущением, Лом забыл о субординации, установленной в их скромной компании. Он вошёл в своё концевое купе и недовольно сказал: – Я торчу в длинной очереди в станционном буфете, а ты здесь с цыганвой развлекаешься. Не хватало только седого чавеллы с гитарой и медведя, танцующего на задних ногах.
К его удивлению, начальник не начал орать, как обычно. Он вообще ничего не ответил. Лом пригляделся к мужчине внимательней. Оказалось, что Шнырь сидел у стола, словно кол проглотил. Его недвижимый взгляд был направлен внутрь яйцеобразного черепа.
Поражённый таким поведением шефа, охранник поставил тяжёлый пакет на узенький стол и провёл огромной ладонью перед глазами напарника. Тот не среагировал на такое движение, не сморгнул и не вздрогнул.
Лом взял Шныря за хрупкие плечи и легонько тряхнул. Голова у начальника мотнулась вперёд и назад. Он стал понемногу возвращаться в сознание.
– Ты зачем тех цыганок в купе к нам пустил? – спросил Лом у шефа. Заметив, что до Шныря не дошёл смысл забористых слов он объяснил: – Они ведь шастают по поездам целыми группами. Пока одна отводит пассажиру глаза, другие воруют всё то, что находится рядом. Прячут вещи под пышными юбками и выносят наружу.
– Каких цыганок? – начал шептать заторможенный шеф. Он вдруг побледнел и стал слепо шарить по всем карманам понтовой спортивной одежды.
– Бумажник пропал и мобильник. Украли подлюки! – завопил он пронзительным голосом.
– Да как, они могли их забрать? – удивился напарник: – Ты же сидел левым боком вплотную к окну. Когда я уходил, твой бумажник и сотовый, лежали в твоём правом, брючном кармане. Ты при мне их туда положил.
Шнырь ненадолго задумался, и покаянным тоном сказал: – Цыганки ввались гурьбой. Одна из них на меня строго так зыркнула. У меня сразу отнялись ноги и даже язык. Я лишился собственной воли. Поэтому, сам ей отдал портмоне с телефоном. Хорошо, что я не смог подняться с сиденья. Так что, все наши вещи остались лежать в отделении под нижней полкой.
– Ну, ладно, ты не тушуйся. – решил Лом проявить немного сочувствия: – У меня есть немного деньжат. Приедем в Ташкент. Позвоним нашему Боссу, он нам пришлёт сколько нужно лаве. Не сворачивать же всю операцию из-за отсутствия нескольких тысяч рублей.
Услышав добрые нотки в голосе своего подчинённого, шеф слегка успокоился и с благодарностью посмотрел на напарника.
Лом полез в карманы своих огромных штанов. Пошарил в их глубине и, придя в недоумение, вывернул их наизнанку. И тот и другой были совершенно пусты. Ни телефона, ни кошелька там, увы, не нашлось.
– Украли мерзавцы! – удручённо выдохнул Лом.
– Кто? – удивлённо вскинулся Шнырь: – Они же здесь находились, в купе.
– Цыганята, их дети! – горестно выкрикнул Лом: – Пока одни меня теребили и просили им дать хоть немного еды, главарь все карманы обчистил. А я старый пень, ему ещё дал свежую белую булку. Напрочь забыл, что когда был пацаном, сам, с друганами в Москве, так же чистил доверчивых лохов.
