Памятник Грозному до сих пор, нигде не поставили. А он, между прочим, за годы правления, увеличил площадь России в два раза. Он разгромил Астраханское и Казанское ханство и разбил войска Турции, спешивших на помощь братьям по вере.
Тем самым, Иван IV уничтожил главный канал перевозки славян на восток и на запад, в «культурные» страны Европы. Там, на невольничьих рынках, русских людей продавали, как скот. До сих пор слово раб по-английски звучит, как slave, что означает, так же и славянин.
Наверно, поэтому Ивана IV так не ненавидят все «демократы планеты». Как не крути, а он оставил их без тягловой силы, без «негров белого цвета». Пришлось им использовать чёрных из Африки. А везти из-за бурного моря, их оказалось намного дороже.
К сожалению, Иван IV не успел разгромить Чечню и Крымское ханство. Оттуда ещё двести лет, совершались набеги на южные области несчастной России. Абреки с татарами хватали жителей приграничных районов и сбывали тысячи пленников в «великолепную» Турцию.
Журналист запечатлел на видеокамеру гостиницу «Узбекистан» и музей Тимуридов. Его дорогая жена сказала о футуристических зданиях по несколько познавательных фраз.
Бойка весело скакал по газонам, но не отходи от ребят больше, чем на три метра. Места вокруг совсем незнакомые. Чего доброго, ещё потеряешься. Лаять он тоже совсем не хотел. Гулявшие поблизости граждане, не обращали на пёсика никакого внимания.
Время уже приближалось к обеду. Артём Петрович сказал своей группе, что стоит покушать в легендарном кафе «Уголок». Оно здесь, где-то поблизости. Заодно снять его интерьер и фасады.
Как выяснилось, журналист узнал об этом местечке от своего старого друга. Тот учился в университете Ташкента лет двадцать назад. Тогда оно было известно на всю столицу республики.
В каждом промышленном городе, где училось много студентов, раньше были подобные точки. В Москве ресторан под названьем «Арагви» или, кпримеру, чебуречная на улице Сухаревской. В Баку, кафе «Наргиз». В Самаре, «Три вяза», а так же «Снежинка», в просторечии просто «Сугроб».
«Уголок» оказалось совсем не таким, как ожидал журналист. Вместо открытой веранды, наверху появился обычный этаж. Фасад потерял аутентичность шестидесятых годов. Он выглядел точно также, как новые кафешки вокруг. Да и студенческий дух из него куда-то исчез.
Артём Петрович заказал всем окрошку на овечьем айране, салат «Ачик-чучук» из помидоров и лука без всякой заправки, цыплят-табака, лепёшки и литровый заварочный чайник зелёного чая. Всё пошло на ура, но цены оказались довольно высокими, вроде тех, что держались в столице России.
Москвичи сняли все интерьеры на видеокамеру и с большим удовольствием съели принесённые блюда. Затем, они вышли на улицу. Тимка оказался рядом с родителями.
Он услыхал, как отец сказал его маме: – В восемнадцатом веке возник романтизм. Потом пришёл черёд модернизма, а за ним, постмодерна. Теперь наступил тот период, который французы называют «deception».
В соответствии с данным определением, фразу писателя Ильи Эренбурга: – Увидеть Париж и умереть. – нужно добавить словами: – От разочарования в том, что увидел. Потому, что вместо европейской столицы ты попадаешь в грязное поселение Африки, где вокруг только арабы да негры.
Ну, а в Лувре, прочих музеях и других очень известных местах, народу так много, словно в час пик в московском метро. Ничего нельзя рассмотреть из-за сотен голов, торчащих вокруг.
Кладоискатели двинулись дальше. Их путь пролегал мимо дворца Романовых, где когда-то бывали цари Русской империи. От него направились к площади «Мустакилик».
То есть, «Независимости» от семьи братских народов СССР. Там оказалась высокая арка, украшенная множеством аистов, правительственные здания, «глобус Узбекистана», хороший парк и фонтаны.
Вечером, уже после ужина, дружная группа вернулась к скверу «Амира Тимура», которого иногда зовут Тамерланом. Они погуляли по «кварталу Посольств» и центру прекрасного города. Артём Петрович много снимал, все остальные просто смотрели на ночную столицу.
Наконец, приспешники Жлобина оказались в большом кабинете. Как и все помещения в здании, эта просторная комната блистала великолепным убранством. Она поразила охранников удивительным стилем и шиком. Наверняка нечто подобное было только у баснословно богатых шейхов Аравии.
За огромным столом сидел пожилой благообразный узбек, одетый в обычные брюки и простую рубашку европейского кроя. Одного взгляда раббима оказалось достаточно, чтоб у Шнырь задрожали коленки.
От старика веяло такой сильной угрозой, что мужчина невольно подумал: – «Сделай что-то не так и этот колдун, без всяких раздумий, превратит тебя в крысу и отдаст на съеденье коту». – ничего не тая, охранник выложил всё, что велел ему сделать Босс, живущий в Москве.
Владелец дворца выслушал признание гостя и, обращаясь к помощнику, строго сказал: – Ярдамчи, дай ему телефон. Пусть доложит Хозяину о своих приключениях, а потом передаст трубку мне.
Турсун немедленно выполнил приказание своего повелителя.
