– Нам нужны телефоны, местные деньги, машина и помощь в обнаружении пропавших пяти москвичей. – выпалил неожиданно раздухарившийся Шнырь.
Шалея от собственной наглости, он достал из кармана какой-то обрывок бумаги и авторучку, которую стырил когда-то на почте. Написав имена и фамилии своих подопечных, шеф передал их Турсуну.
Ярдамчи взял небольшой поминальник. Он прочёл то, что там было написано, и спокойно сказал: – Я доложу об этом раббиму. Если он мне прикажет, то я вас всем обеспечу.
Возле порога, он тихо добавил: – Никуда не выходите отсюда. Утром я снова приеду и сообщу результат. Дверь, я на всякий случай запру.
Турсун не прощаясь, вышел из прихожей на лестницу. В скважине совершенно неслышно провернулся металлический ключ. Лязгнул замок. Стало удивительно тихо.
Всю среду в Ташкенте, киношники целиком посвятили центральным районам столицы. Они находились на северо-западе от пансионата. До нужного места было около трёх километров.
Идти с аппаратурой пешком уже далеко. Ведь нужно там хорошо погулять, а потом, вернуться обратно. Глядишь, получится приличный маршрут длинной более десяти километров. Поэтому, москвичи отправились туда на такси.
Начали от стадиона местной футбольной команды, которая с советских времён звалась «Пахтакор». Погуляли по парку у канала «Анхор», посмотрели на ЦУМ, Оперный театр и Бухарскую улицу.
В четверг, прямо с утра, группа отправилась в музей археологии «Минг Урок». Он располагался недалеко от вокзала, на улице, носящей имя Нукус. Всего 400 метров от пансиона.
Директор культурно-просветительного учреждения встретил Артёма Петровича в своём кабинете. Широко улыбаясь, он вышел из-за большого стола, раскинул руки так широко, словно хотел обнять старого друга и устремился навстречу.
Оказавшись поблизости, он поздоровался с немного смущённым мужчиной, сжал его руку двумя ладонями сразу и громко сказал: – Очень рад гостям из Москвы. Проходите, садитесь, пожалуйста. Выпейте чаю с дороги. Расскажите, как там дела в столице России?
Хозяин кивнул на низкий столик и два мягких кресла, стоящих справа, в углу. Журналист разглядел там заварочный чайник, несколько чашек на блюдцах, вазочки с какими-то восточными сладостями.
Урману Вахидову было за пятьдесят. Полный мужчина среднеазиатского облика, на вид весьма добродушный, говорил по-русски совсем без акцента. Видно, когда-то учился в Москве. Наверняка, там и защищал диссертацию.
Хотя, кто его знает? В наше странное время возможно всё, что угодно. Может быть, у него вообще не имелось высшего образования? Ну, а на это тёплое место его посадил какой-нибудь родственник, пробившийся случайно наверх. Вон как играет радушного большого чиновника.
Следуя этикету восточных людей, они полчаса пили зелёный, свежезаваренный чай и говорили о самых разных вещах: о погоде в Москве, о тех крупных зданиях, что построили там, в разных местах, о новых спектаклях, идущих в театрах.
За это короткое время, Артём Петрович вновь изменил своё мнение об Урмане Вахидове. Теперь он думал о нём, как о культурном и высоко духовном руководителе научного учреждения.
Наконец, речь зашла о причине визита московского гостя. Журналист сообщил, что российский телеканал «ТV-16» решил снять телефильм об экспозиции их большого музея.
– Какой промежуток вам нужен? – вежливо поинтересовался директор.
– Четвёртый век до нашей эры. – ответил Артём Петрович.
– О, период расцвета страны под названием Ба́ктрия. – с пониманьем кивнул Урман Вахидов. Не делая паузы, он тотчас закончил, как закоренелый торгаш с местного рынка:
– Двадцать тысяч «зелёных» и я дам команду сотрудникам. Они сообщат вам всё про тот промежуток истории, а так же, позволят вам снять все экспонаты, что хранятся в нашем музее.
У Артёма Петровича было много знакомых, живших в Узбекистане в разное время, и при власти Советов, и в более поздние годы. Они многое ему рассказали о порядках, царящих в республике.
Чиновники там не стеснялись требовать взятку при малейшей возможности. В том числе и за выполнение действий, входящих в их прямые обязанности. Часто бывало, что от вымогательства нельзя уклониться. Жаловаться на них бесполезно. Они все повязаны круговою порукой. В таком случае, нужно начинать торговаться, словно ты на базаре.
– Я даю вам одну штуку «баксов» наличными и прямо сейчас вы вызываете тех людей, которые будут со мною сегодня работать. – совершенно спокойно сказал журналист.
– Девятнадцать и через неделю приступим к работе.
– Тысяча двести и приступаем немедленно.
Так разговор и двигался дальше. Директор скидывал «штуку», Журналист набавлял двести долларов. Всё это сопровождалось возмущением немолодого узбека. Он кричал, что не может уступить ни копейки. Потому, что ему нужно делиться с начальством, да ещё с подчинёнными.
