Сперва мы увидели колыхание над головой - золотистый диск солнца, дрожащий и расплывающийся. Потом камера стала медленно поворачиваться, мы увидели дно, зеленую и скользкую брусчатку мостовой. Камера медленно направилась вперед, по этой брусчатке, иногда задерживаясь на водорослях или фиксируя проплывающую мимо рыбешку. И вот появился дверной проем, над крылечком в три ступени. Дверь лежала наискось: вода, задубившая дерево, источила дверные петли. Камера медленно, в ритм движениям Сергея, двинулась внутрь дома. На какой-то момент стало темно, но почти сразу Сергей включил мощный фонарь, укрепленный у него на голове, над маской, и мы увидели узенький коридор с несколькими дверями в комнаты. Сергей прошел направо, оказался на кухне со старинной печкой-плитой. Он какое-то время держал камеру на печке, потом вернулся в коридорчик и пошел в дверь налево. Комната налево оказалась большой, тоже с печкой, которая смутно отблескивала в свете фонаря. В кадре появилась рука Алика, Алик счищал с печки зеленый налет и глинистые осадки. Изображение сделалось смутным и расплывчатым, потом Сергей опять наладил фокус - и мы увидели, что печка покрыта чудесными, просто фантастическими, радужными изразцами!
- Это ж надо!.. - выдохнул Павел. - Такую красоту бросили... Видно, снять не смогли.
- Подожди, - сказал Сергей. - Это ещё не все.
Камера медленно блуждала по изразцам, запечатлевая каждый узор, каждую деталь. Мы видели диковинные цветы, красочных птиц и зверушек, витые узоры на углах. Потом камера неохотно рассталась с изразцами и двинулась дальше. После блужданий по пустым разоренным комнатам она вдруг уткнулась в застекленный буфет.
- Стекло сохранилось, видите? - Алик прищурился. - Фантастика!
- Это ещё не фантастика, - возразил Сергей. Он наслаждался впечатлением, которое производил его первый опыт подводной съемки.
Камера приблизилась к буфету, опять появилась рука Сергея, очищающая налет на стеклах - и мы увидели за стеклами две чашки и куклу! Судя по всему, дверцы были очень плотными, потому что внутрь буфета не проникли ни песок, ни мелкая зеленая взвесь, чашки казались только вчера вымытыми, а кукла хоть и пострадала от воды - почти вся краска с неё была смыта, она почти лишилась лица, превращенного в белую маску, лишь несколько красных пятен там, где должны были быть её губы, и, вроде бы, черные точки зрачков сохранились, и платье её превратилось в лохмотья - но все равно она выглядела совсем ничего!
- Вот это да!.. - ахнули мы все.
И в этот момент в комнате сделалось ещё темнее. Камера Сергея метнулась к окну - большому, так называемому "французскому". Стекол в окне не было, но проем был достаточно велик, чтобы какие-то крохи солнечного света и в комнату пробивались сквозь толщу воды. И камера успела запечатлеть крупную тень, закрывшую этот проем - точнее, промельк тени, потому что тень исчезла почти в тот же момент, когда камера уловила её движение.
- Та же самая тень! - завизжала Фантик.
- То есть? - повернулся к ней Сергей. - Что ты хочешь сказать?
- Мы видели в воде очень похожую тень, когда вас ждали! - вмешался в разговор Ванька. - Даже подумали сперва, что это вы...
- Но решили потом, что эта тень нам почудилась, - добавил я.
- Не почудилась, - сказал Алик. - Я тоже обратил на неё внимание.
- И я... - Сергей медленно покачивал головой. - Какая-то тень была, и, честно признаюсь, она меня немного напугала, так неожиданно она появилась. Алик это быть никак не мог - он с другой стороны находился. Сперва я решил, что здесь подвизаются ещё какие-то аквалангисты. Но откуда они могли взяться? Мы не видели поблизости ни одной яхты, ни одного катера - ни одного судна того типа, на котором ходят люди, увлекающиеся подводным плаванием. Правда, тут до берега недалеко, но...
- Возможно, это был дух затопленного города, который до сих пор витает над родными местами, - сказал Алик, и было непонятно, шутит он или говорит всерьез.
