- Одно можно сказать твердо, - заявил Павел. - Кроме нас, здесь никого нет и не было, и мимо никто не проплывал. Но и тени не чудились. Конечно, это не люди. И, я думаю, этим теням найдется в конце концов какое-то естественное объяснение... Меня сейчас другое больше занимает. Я считаю, что для первого, пробного дня улов у нас великолепный! Если и дальше так пойдет, то материалу мы наберем больше, чем достаточно. Сейчас, выходит, главное - ни минуты не терять. Снимать, снимать, и снимать, пока мы в ворохе пленок не утонем, тогда и будет путное... И главное, уже первый день задает нам нужную интонацию... лирическую ноту, если хотите. Помните, у Добужинского есть такая работа, "Расстрел демонстрации", по-моему? повернулся он к своим коллегам. - Никакой демонстрации мы там не видим, как и никакого расстрела, мы видим пустую, без единого человека, улицу и брошенную у стены детскую куклу. И по этой пустоте, этому безлюдью, по брошенной кукле мы только яснее догадываемся, какая трагедия произошла. Вот и эту куклу нам надо тянуть в ту же сторону! - он все больше вдохновлялся. - Вы понимаете? Трагедия затопленных земель. Может, для прямой аналогии, и картину Добужинского дать, заставкой или как, чтобы всем было понятно. Это будет эффектно. Убойный эффект получится - то, что надо!
- А не сладенько будет? - вопросил Алик. - Это, конечно, не мое дело, но...
- Можно и сладенького прибавить, чтобы слезу вышибить, - ответил Павел. - Телевидения без этого не бывает - зрителей надо за грудки брать и встряхивать. Но и подмаслить при этом, чтобы они в креслах от соплей растекались. Удар нужен, удар - а уж какими средствами его наносить, это мы придумаем! И потом, мы ещё столько материала накопим, что тысячу раз все изменится, - он поглядел на часы. - Плывем к берегу? Поужинать надо - и на боковую. Завтра день будет насыщенный. И завтра я тоже под воду спущусь.
- А мы когда? - спросил Ванька.
- Лучше бы обождать вам день-другой, пока мы все поразведаем, - сказал Алик. - Определим опасные места, возможные ловушки - ведь под водой мало ли на что можно нарваться. И когда мы сами будем хорошо знать рельеф дна и план города, мы отправимся вместе с вами в большую подводную экспедицию. Это может быть послезавтра или через два дня, как у нас самих дела пойдут.
- Через два дня... - протянул Ванька. И даже Фантик выглядела малость разочарованной, хоть она и побаивалась погружаться под воду. Не знаю, какое выражение было на моем лице, но, наверно, тоже вполне унылое.
- Мы отвечаем за вас, - напомнил Сергей. - Поэтому, согласитесь, имеем право отпустить вас под воду лишь тогда, когда сами убедимся в безопасности такого погружения.
- Дней у нас слишком мало, - заметил я.
- Ничего! - ободряюще сказал Алик. - Еще наплаваетесь. Все успеем. А Павел прав, пора поворачивать к берегу и устраиваться на ночь.
И мы вернулись в нашу бухточку. На ужин у нас опять была рыба, и копченая, и жареная. Телевизионщики налегали на судаков так, что у них за ушами трещало. Оно и понятно, когда-то ещё им доведется свежевыловленной рыбки пожрать. Но, надо сказать, и мы от них не отставали, хотя у нас-то рыба не переводилась, и не только судаки, лещи и сазаны, у нас и форели в разных видах всегда запасец имелся, и малосольной, и копченой, и с икрой форели банки стояли, икра у неё роскошная, по вкусу и по цвету от красной лососевой не отличишь, вот только икринки мельче. Да и Фантик с родителями достаточно часто гостила у нас, чтобы привыкнуть к рыбному изобилию и к тому, что в городах считается жуткими деликатесами. Но, все равно, хорошую рыбу мы готовы были есть круглый год.
Уже смеркалось, и комарье затанцевало вокруг нашего костра. Правда, комаров было мало, и не слишком они были докучливыми. Алик удалился на яхту, что-то проверить, Сергей попивал чай и глазел на языки огня, Павел, полулежа у костра, строчил в своем блокнотике. А мы валялись на травке и лениво переговаривались.
И тут послышалось тарахтение лодочного мотора, сперва вдали, потом ближе и ближе.
- Эй! - закричали нам с лодки. - Принимаете гостей?
Это вернулись Серега и Колька. Причалив и на полкорпуса вытащив лодку на берег, они торжественно вручили телевизионщикам две пластиковые бутыли, полуторалитровую и литровую.
- Пять пузырей, два с половиной литра, как заказывали, - сообщил Серега. - То есть, это на семьдесят пять рублей выходило, но пять рублей нам скостили, сторговались мы. А в емкости побольше налили, чтобы поменьше тары с собой таскать, да пластик, он и не стекло, не разобьешь.
- Отлично! - Павел подскочил на ноги и, сложив ладони рупором, закричал в сторону яхты. - Алик, плыви сюда! Драгоценная влага приехала! И стаканчики захвати, и закусон какой-нибудь.
