— Как мне объяснили, они хотели призвать цумадинцев к соблюдению принципов Ислама. Женщинам не ходить полуголыми, мужчинам не потреблять алкоголь, не воровать, жить по принципам Ислама, поскольку мы хотим себя считать мусульманами. Лично я не против этих принципов. Другое дело —
— Как же тогда получается, — мы не должны отвечать тем, кто к нам с оружием пришел?
— «Мы» это кто? Я, ты, наши дети?
— Да.
— Тогда мы не должны им отвечать. За счет миллиардов народных денег страна держит регулярную армию, внутренние войска. На сохранение так называемой нашей с тобой безопасности государство тратит колоссальные средства, за счет которых жиреют генералы. Это ИХ обязанность дать отпор любым силам, угрожающим стабильности и безопасности в любой точке России. Это их профессия — рисковать жизнью во имя Родины. Лично я не хочу умирать за Родину. За Родину пусть умирает Чубайс, Лужков, Амиров, Магомедали, Березовский, наконец. Родина их не обделила ничем. Пусть теперь ответят взаимностью. Стабильность и безопасность страны в целом нарушена в Кремле. Более сильной угрозы для общества нет. Непредсказуемый Президент и его окружение — вот главный дестабилизирующий фактор в стране. Почему только после кровопролития выдвинули войска к нам? Почему не закрыли и не закрывают сегодня границы с Чечней? Почему нас подставляют? Это кому-то надо. Кому-то нужна наша кровь. Не «ваххабитам», а определенным силам в Москве. То, что не понятно сегодня, становится понятным завтра. Думаю, мы поймем это и получим ответы на все эти вопросы. Во всяком случае, надеюсь.
— Может быть, ты и прав, но как объяснить, что все они за доллары принимают эту веру?
— Во-первых, они мусульмане изначально, потому они не могут принимать веру. Они родились мусульманами. Во-вторых, я имел контакты и с Багаудином, и Ахмед-Кади, и с Саудовскими учеными. Я не думаю, что я последний дурак, и им нет надобности во мне, как в последователе и пропагандисте их учения, хотя это учение наше, это Ислам. Но мне никто и никогда не предлагал не то, чтобы деньги, но и каких-либо ответных мер благодарности. Любой круг единомышленников (круг верующих, кружок атеистов, клуб любителей пива и т. д.) сегодня может создать общий капитал и работать с деньгами в рамках закона. Родственники ли, друзья ли, — скинулись, начали общее дело, — там купил, тут продал, мелкое производство типа хлебопекарен или издательств. Прибыль может идти на поддержку единомышленников, вступивших в это производство. Прибыль может идти на строительство и развитие мечетей, на обучение подростков — куда угодно! Другой вариант — богатые верующие мусульманского мира, в том числе и саудовские шейхи, в праве давать пожертвования на развитие ислама в Дагестане? Есть и этот канал. Кто-то видит развитие Ислама через Калашникова, и они это объясняют, лично я приверженец СЛОВА и богоугодных дел. Возможно, и они на это не пошли бы, если бы на протяжении десяти лет не было травли, если бы по всем законам демократического государства получили бы возможность проповедовать свои идеи. Да и оружия в Дагестане у каждой преступной группировки, у каждого клана во власти полным полно. Еще в 1989–90 гг. лидеры различных движений начали вооружать всех своих рэкетиров, наперсточников и прочих. Сегодня рядовые тех полукриминальных движений правят балом в Дагестане. С ПТУ-шным образованием и с воровской психологией. И перейдя на высокие должности, они сохранили свои клички уголовного мира. Они вокруг руководства республики, они главные советники, они распорядители судеб дагестанцев.
— «Ваххабиты» тоже имели возможность пропагандировать.
