После моего ухода руководить партией, по иронии судьбы стал Суракат Асиятилов, преподаватель Дагестанского Государственного Университета. А ирония в том, что еще в 1990 г., когда еще партия находилась у меня в дипломате, по рекомендации покойного Магомеда Сулейманова (тогда народного депутата ВС ДАССР) и Хасмагомеда Абубакарова (отца Саид-Магомеда Абубакарова, невинной жертвы террора в республике, бывшего моего заместителя партии, принимавшего активное участие в организации ИДП, уважаемого моего коллеги), я обратился к Суракату Асиятилову с просьбой возглавить ИДП. Я достал документы, проект Устава, Декларацию партии и стал рассказывать ему о наших планах. Нельзя руководить республиканской партией, находясь в Москве, потому нужен кто-то, который примет эту Декларацию, эту Программу, только по этой причине не хочу руководить, я е? не для себя создавал, готов сотрудничать, помогать, быть активным рядовым членом объяснял я ему. Как только он обратил внимание на слово тиран в Декларации, обращенное в адрес Ленина, он буквально взорвался:
— Ты что мне подсовываешь?! В конце до концов, ты не забывай, что я коммунист! Ты тут Ленина называешь тираном, ты что?! Наверное, и программа ваша такая же антикоммунистическая? Нет, нет, ты, пожалуйста, забери все эти бумаги и быстро уходи от меня. Еще я попрошу тебя, никому не говори, что ты был у меня.
— Я бы посоветовал Вам анализировать хотя бы то, что происходит в прибалтийских республиках, не говоря о Восточной Европе. Коммунизму конец настает. Нужна альтернатива. Не будет исламской альтернативы, появится криминальная альтернатива, чего на голову дагестанцев крайне не хочется.
И мы с Шапи Микатовым и боксером Шановазовым ушли от С. Асиятилова. Вот так бывший коммунист С. Асиятилов стал рулевым корабля антикоммунизма в Дагестане, запущенного мною в 1990 году. А Ш. Микатов накануне явился ко мне в гостиницу Каспий и заявил:
— Прочитал в газете твою статью, услышал о существовании Исламско-Демократической партии и решил найти тебя, поговорить.
— Очень рад, тем более рад, что ты цумадинец. Слушаю.
— Я готов привести в вашу партию боеспособную, энергичную молодежь. У меня дружеские отношения с боксером, с чемпионом мира Шановазовым. Так что, ребята у нас крепкие. Только мне надо знать, чем вы занимаетесь, какие цели и методы работы партии. Я готов на работу с вами и вступить в вашу партию при соблюдении и реализации некоторых своих принципов. Это:
1) Создание вооруженной Исламской стражи, альтернативной милиции с зеленым знаком отличия. Естественно, с получением официального статуса и с правом ношения и применения оружия. И во главе этой стражи должен быть я.
2) Переименование города Махачкалы в Шамилькалу.
3) Немедленный снос памятника Ленину в Махачкале и установление на его место памятника имаму Шамилю с переименованием и площади. Это нужно сделать на днях. Хоть сегодня я могу поднять до 1. 5 тыс. молодых ребят в городе. И снос памятника я могу взять на себя.
Долгая, продолжительная беседа с Шапи не имела успеха, упорство в высказанных требованиях Шапи выдержал до конца. Ни один из предложенных пунктов я не принял, а моим аргументам он не внял. Я человек дела, а не болтовни! Нечего ждать, нечего болтать! Надо выйти и сломать хребет системе и все!. Во дворе была осень 1990 года. Партия даже не зарегистрирована в Министерстве Юстиции! Поскольку речь зашла и о С. Асиятилове, Ш. Микатов предложил мне познакомить меня с ним и Шановазовым, чем я и воспользовался. Так мы вместе и оказались в ДГУ у С. Асиятилова. Я могу лишь радоваться и гордиться тому, что благодаря деятельности Исламско-Демократической партии Дагестана не один убежденный коммунист С. Асиятилов покинул ряды КП СС. Сотни бывших предлагали нам свою помощь, выступали на конференциях и на страницах прессы с осуждением КП СС и в поддержку ИДП. Это тоже результат.
В 1992 году Ш. Микатова я видел с активистами общества Цумада у министерства народного образования. Упомянутые выше Магомед Хайбулаев, Бадави Гаджиев и Шапи Микатов говорили о чем-то очень серьезном. Спустя несколько лет Шапи Микатов был убит в Чечне.
