Председатель закрыл собрание, и члены комитета направились через улицу в местный паб. Казначей Питер Мэйнард робко подошел к Алексу и спросил, можно ли с ним переговорить с глазу на глаз.
– Конечно, дружище, – ответил Алекс. – Чем могу помочь?
– Если помните, председатель несколько раз прозрачно намекал, что собирается освободить место перед следующими всеобщими выборами.
– Я слышал об этом.
– Один-два из нас полагают, что это работа для человека помоложе, и меня просили прощупать, как вы к этому относитесь: не будете ли против, если выдвинут вас?
– Очень любезно с вашей стороны, Питер. Если большинство моих коллег считают меня годным для этой работы, я, конечно, рассмотрю вопрос о принятии такой непростой задачи. Но только не в том случае, вы же понимаете, если другой член комитета почувствует, что он хорошо справится с ней.
Обналичив первый чек, полученный от «Пароходства Баррингтонов» за услуги в должности члена правления, Алекс закрыл свой счет в банке «Мидленд» и перешел на противоположную сторону улицы в банк «Барклайз», который занимался финансовыми делами как компании Баррингтонов, так и местной организации консерваторов. И в отличие от «Мидленда», управляющий согласился разрешить ему превышение кредитного лимита.
На следующий день он поехал в Лондон и открыл счет в «Дживс и Хоукс», где примерил три новых костюма, смокинг и пальто – все черного цвета. После ленча в «Арми энд нэйви» он направился в «Хилдич и Кей», где выбрал полдюжины рубашек, а кроме того – две пижамы, домашний халат и набор шелковых галстуков. Подписав чек, он пошел в «Джон Лобб» и провел некоторое время за примеркой двух пар обуви – броугов: черных и коричневых.
– Будут готовы месяца через три, майор, – пообещали ему.
В течение последующих четырех недель он водил каждого члена комитета – за счет Вирджинии – на обед или ужин, к концу которого убеждался, что большинство из них на грядущих всеобщих выборах поддержат Грегори Даннетта как их второго кандидата от партии, а один-два назовут его в качестве предпочтительной кандидатуры.
За послеобеденным бренди с Питером Мэйнардом Фишер узнал, что партийный казначей в настоящее время испытывает некоторые финансовые затруднения. На следующий день он съездил в Лондон, и после тайной встречи с Вирджинией эти финансовые затруднения оказались преодолены. Один из членов комитета теперь стал его должником.
Алекс числился в правлении «Пароходства Баррингтонов» уже несколько месяцев, когда подметил благоприятную перспективу, которая могла бы прийтись по душе Вирджинии.
В течение этого времени он усердно посещал каждое собрание правления, читал каждый отчет и всегда голосовал с большинством, поэтому ни у кого не возникало подозрений, что на самом деле у него на уме.
Вирджиния абсолютно не сомневалась: как только Алекса назначат членом правления, Джайлз начнет что-то подозревать. Она даже задавалась вопросом, не попытается ли он выяснить имя владельца семи с половиной процентов акций компании, которые представлял Фишер. Если и попытается, то узнает лишь, что они во владении «слепого» траста.
Однако Джайлз не был ни слепым, ни глухим – ему не придется складывать дважды два, чтобы получилось семь с половиной. Хотя председатель правления заверил его, что майор производит впечатление вполне приличного парня, на собраниях правления редко раскрывает рот и проблем от него точно не будет никаких, Джайлза это не убедило. Он не верил, что Фишер мог измениться. Однако у него были дела поважнее: предстоящие выборы, на которых тори, как ожидалось, увеличат свое большинство, а также загадочное поведение Вирджинии. Она до сих пор не подписала документы о разводе, хоть до этого и умоляла его дать ей основания для расторжения брака.
– Джентльмены, – обратился к собравшимся председатель совета директоров «Пароходства Баррингтонов», – не думаю, что было бы преувеличением полагать, будто предложение, которое я сегодня делаю, скорее всего, окажется поворотной точкой в истории компании. Это смелое начинание, предложенное нашим управляющим директором мистером Комптоном, я полностью одобряю и буду просить совет директоров поддержать план, согласно которому компания построит свой первый со времен войны пассажирский лайнер, дабы идти нога в ногу с нашими мощными соперниками, «Кунард» и «Пи энд Оу». Хотел бы выразить надежду, что наш основатель Джошуа Баррингтон аплодировал бы такой инициативе.
Алекс сосредоточенно слушал. Он уважал сэра Уильяма Трэверса, заменившего Хьюго Баррингтона, – не потому, что кто-то когда-то упоминал бывшего председателя, – как проницательного и мудрого руководителя, способного стоять у руля как промышленного гиганта, так и городской социальной структуры.
– Капитальные расходы, безусловно, напрягут наши ресурсы, – продолжал сэр Уильям. – Однако наши банкиры изъявляют желание поддержать совет, поскольку расчеты показывают: даже если на новом судне будут продаваться только сорок процентов кают, мы окупим наши вложения за пять лет. Буду рад ответить на любые вопросы совета.
