— А еще травы какие-то, масла, которые с запахом изделия из кожи и что-то еще, не помню, только Лизе не говори, она меня этому всему учит, а я вечно забываю мелочь какую-нибудь.
— Ты отлично разбираешься, — после нашей беседы мы еще посмотрели колоритные места поселения, глянули, как выпекают на костре и камнях разные вкусные плюшки, как женщины готовят и накрывают на стол. Тут признаюсь, мы смотрели издалека и тихонько, чтобы нас к делу не приставили.
— Они и сами отлично справляются, а заставляют помогать не чтобы помочь, а, чтобы приставить к делу и сами же ворчат потом, поэтому тихонько пошли отсюда.
Поделилась Соня и проблемами, что есть в поселении, их тут две самые крупные: первая — это новые вылазки монстров, они продвинулись дальше, чем когда-либо в прошлом, и вторая проблема — это вода и ее добыча и очистка.
После прогулки мы с малявкой позанимались с рогаткой, я вспомнила детство и юность, Соня порадовалась новым трюкам и нюансам, которые помогли ей быть точнее, остались мы крайне довольны друг другом.
— А Лиза раньше очень переживала за Тимьяна, говорила, что нельзя жить только долгом и заботой обо всех, себя ставя на последнее место, а еще всем нужен кто-то родной и близкий, чтобы душа отдыхала, а он один, всегда один, — малышка начала говорить ни с чего, я не мешала, слушая, давая возможность высказаться, — иногда я думала, что вырасту и стану его женой, но это неправильно, и не честно, мне Тим нравится, а если я не буду любить Тимьяна, то он будет несчастен, как был Икин. А теперь есть ты, скажи, ты его любишь, он будет с тобой счастлив?
— Я сделаю все, чтобы он был со мной счастлив, — пригладила ненароком волосы на этой шебутной голове, — и да, я его люблю, — сказала и разулыбалась, посмотрела в темнеющее небо и захотелось покружиться, крикнуть что-нибудь жизнеутверждающее миру!
— Вот все так странно себя ведут, как влюбятся, а мужчины еще все время смотрят на ту, которая любимая, вот как Тимьян, гляди, — она кивнула головой в сторону, где возле дома стоял Тимьян, говорил с Грогом и непрерывно следил за нашими перемещениями с Соней, поймала его взгляд и улыбнулась, он засиял в ответ, а после, что-то сказав, пошел к нам навстречу, — все ясно, сейчас будете обжиматься, все, я на это смотреть не соглашалась, поэтому пойду-ка я от этого сиропа, — и махнув мне, ускакала, крикнув издалека, что на празднике увидимся.
— Как прогулка?
— Занимательная, — меня обняли, притягивая к себе и мимоходом целуя в висок, и почему я улыбаюсь так счастливо?
— Она разболтала тебе все наши тайны? — кивнула.
— Даже твою…
— Мою? — бровь взлетела, показывая степень удивления.
— Что ты был одинокий, и тебя всем было жалко, а теперь ты влюбленный и тебя совсем не жалко, — я провела пальчиками по его подбородку, легко касаясь шеи.
— Как так? Все рассказала, ничего не утаила, и как тебе, меня не жалко?
— Нет, конечно, я тебя пообещала счастливым сделать, поэтому пусть тебя кто-то другой жалеет, а у меня задание, утвержденное неравнодушными людьми, — я подняла палец в притворном нравоучении.
— Я готов молчать и никому не жаловаться, а тихо млеть от счастья, если ты будешь рядом и будешь делать меня ооочень счастливым и почаще, — поцелуй в губы, и он сам отстраняется, не давая возможности мне поплыть, только зря он, взгляд, видимо, у меня очень расфокусированный, — когда ты так смотришь, я чувствую, как во мне просыпается дракон и хочется утащить тебя в свою пещеру и, захватив, шептать: «мое».
— Ну, предположим, в пещеру ты меня уже утаскивал, и «мое» тоже шептал, остаётся открытым вопрос с драконом, а если взять во внимание, что ты мне не признался про мутации…
— Слишком связанно можешь думать, не дорабатываю, — и меня поцеловали со всей страстью, до срыва башки и судорожного дыхания, — так, о чем мы говорили? — провокационно прошептал этот змей искуситель?
— Ммм, — крайне связанно ответила я и уткнулась ему в шею, вдыхая этот такой будоражащий запах.
— Мика, не дыши так мне в шею, иначе я тебя и правда в пещеру утащу и плевать, что этот недобитый жених будет через кольцо ощущать твои эмоции. Или еще лучше, подожди меня минут десять, я его быстро добью, а потом тебя в пещеру, — я хихикнула на это его предложение и такой серьезный вид и глаза его с расширенными зрачками меня так возбуждали, что прямо хотелось сказать «а давай», но я упорно молчу, не по плану это.
Меня еще пару раз поцеловали и моя уверенность про план, давно растаяла, под его умелыми губами и такими нежными, но требовательными руками.
— Она скоро дышать перестанет, что ты ее так жмешь! Задушишь! — мимо нас с хохотом проходил Грог и именно он решил прокомментировать наши действия.
— Иди уже, — беззлобно отмахнулся Тимьян, но целовать перестал, просто смотрел мне в глаза, отслеживал все мои эмоции, как дыхание выравнивается, как смущаюсь. Смотрел в глаза и так по-доброму улыбался, что стало тепло в душе, вот же на вид суровый мужик, а улыбается — и появляется такой родной человек.
