— Вас, ваше сиятельство, конечно, мы не подозревали, — галантно сообщил барон. — Поверьте, я не рассчитывал устраивать громкое разоблачение. Моя мать и госпожа Майя спутали мне карты, но винить их не буду. Что вышло, то вышло. Теперь этой особой займутся дознаватели; завтра ее заберут и увезут в столицу.
— А ты, Рутард! Как ты мог! Ничего мне не сказал! — обрушилась княгиня на мужа.
Тот заюлил глазами, но выглядел довольным.
— Нельзя было говорить, дорогая, ты же понимаешь…
— Не званый прием, а черт знает что! — подытожила княгиня. — Выходит, вы, барон, организовали его с одной целью — устроить ловушку!
— Да бросьте, давно так не веселился! — заметил советник Ройтлингер и подлил себе вина. Его дочь сидела с трагическим и донельзя обиженным видом.
Генерал Вундерлих поднялся, подошел к госпоже Шварц, взял ее руку и торжественно поцеловал.
— Госпожа Шварц, вы были великолепны. Склоняю голову перед вашей проницательностью.
Та неприязненно выдернула руку и вновь взялась за четки.
— Глупые мальчишки с дурацкими играми в разбойников и сыщиков, — сердито высказалась она. — Август, ты как был ребенком, так и остался. Ну а вы, генерал! Вы плохо влияете на моего сына.
— Ну, а какова ваша роль в этом деле, господин Вундерлих? — полюбопытствовал Кланц.
— Зебальд и его дочь Роза решили найти того, кто украл драгоценности и военные бумаги генерала Мюнцера, — объяснил полковник. — Они прибыли в замок именно с целью поймать Горностая.
— Да, время от времени мы выполняем роли охотников за головами, — подтвердила Роза. — За Горностая положена хорошая награда. Он должен был явиться в Морунген за ожерельем. Я тоже сначала думала на эту… — она небрежно кивнула в сторону Карины. — Часовщица сделала толковые выводы — про ломбард и долги… Госпожа Кальбек и ее отец ранее были замечены в махинациях с ценными бумагами. Сейчас их делами занимаются дознаватели в столице. Эй, госпожа Кальбек и вы, советник! Как вернетесь, ждите официального вызова. Даже не думайте скрыться. Вашему дружку ростовщику тоже не поздоровится.
Советник побагровел, Карина побледнела. Княгиня застонала от осознания того, каких кандидаток в невесты она привезла полковнику.
— Неужели Горностай действовал один? — продолжал расспрашивать Кланц.
— Хороший вопрос, — кивнул генерал, возвращаясь на место. Он сел, по-военному расправил плечи и обвел всех присутствующих острым взглядом. — Не исключено, что у него был сообщник. Мы с дочерью постарались собрать досье на всех слуг и гостей этого замка. И есть те, у кого в биографии обнаружилось немало белых пятен. Я говорю о вас, господин Тейфель.
— Я не имею ничего общего с Горностаем, — твердо заявил Гаспар. — Я скромный представитель концерна, который приехал сюда с поручением. Это легко проверить.
— Не врите. Вы не простой представитель концерна. Вы тоже своего рода сыщик: расследуете несчастные случаи, махинации, проверяете подноготную акционеров. Но и сами полны загадок. Несколько лет назад вы взялись словно из ниоткуда. Неизвестно, кем были в юности. Где жили. Кто ваши родители. Каково ваше настоящее имя.
Нет никакого Гаспара Тейфеля. Документы у вас поддельные. Это мы установили точно. Вы горячо интересуетесь наследием Жакемара. Вступили в переписку с Кланцем и напросились приехать сюда. Зачем? Что вами движет?
Тейфель мрачнел с каждой секундой, но он не был испуган или смущен. Его глаза разгорелись, губы подергивались, кулаки сжались.
— В чем вы меня обвиняете?
— Пока ни в чем, но я теперь не выпущу вас из поля зрения. Дадите вы объяснения или нет?
— Мне нечего объяснять.
— Я могу объяснить, — опять заговорила госпожа Шварц. Она роняла слова медленно, будто нехотя. — Август, неужели ты не узнал? Это же Гансель. Тот мальчишка, который со своей сестрой пропал в Буром лесу семнадцать лет назад. За несколько дней до того, как Кланц вырезал тебе сердце.
Тейфель медленно поднял голову и впился глазами в Августа. Тот тоже смотрел на него не мигая, тяжелым, невидящим взглядом.
— Да, я узнал его, — проговорил он, наконец. — Но долго не мог поверить. Что ж, рад видеть тебя живым, Гансель… через столько лет. Не буду спрашивать, что привело тебя в замок Морунген; уже знаю — ты нашел, что искал. И хочешь докопаться до сути.
Мне казалось, я сплю. Время словно замедлилось; в зале наступила тишина, лишь посвистывал за стенами ветер да часы стучали размеренно и неторопливо. Я чувствовала, что новое открытие подвело нас всех к порогу страшных и драматических событий, по сравнению с которыми разоблачение Бианки — нелепый и глупый фарс!
Август разом постарел на несколько лет; лицо его было словно вырезанным из камня. Он глянул на меня, и в его взгляде я увидела обреченность. Он словно прощался со мной.
— Докопаться до сути? — горько произнес Тейфель. — Суть понятна; осталось лишь уточнить детали. И назвать тех, кто пошел на убийство, чтобы получить долгую жизнь, славу и почет.
— О чем они говорят? Какой Гансель? Какая сестра? Какие дети? — ошеломленно проговорила княгиня.
