— Ты же знаком с основами криптографии, так? Текст, созданный по определённым законам, незнающему человеку кажется полной бессмыслицей. Но если знать систему, которая использовалась при составлении шифровки, то его довольно легко перевести и понять содержание. Таким образом можно передавать секретную информацию другой стороне, скажем нашим друзьям из Германии. Даже если сообщение перехватят, оно покажется совершенно невинным. Пока понятно?
Он не дождался ответа.
— Единственный недостаток этой схемы в том, что, хотя большинство людей и не в состоянии понять сообщение, любой смышлёный дешифровщик сможет проанализировать символы и разгадать код. Риск всё же остаётся.
Он замолчал на мгновение. Дымок от сигары господина поплыл в сторону Софи, и ей пришлось всеми силами сдерживать приступ кашля, поднявшегося в горле.
— Таким образом, мы подошли к самому главному. Единственный способ создать шифр, который нельзя будет разгадать подобным образом, — это положить в его основу случайное число. Оно станет ключом к шифру, и если получатель будет его знать, он сможет расшифровать весь текст. Но в шифре не будет никакой закономерности, никакой структуры, подсказки. Этот метод обеспечивает уникальную степень защиты. Он устраняет любые риски. Но для успешной работы системы необходима полная произвольность. Случайное число нельзя… набрать на пишущей машинке, если бить по клавишам не глядя, его нельзя придумать.
Софи почувствовала, что Барон внимательно смотрит на другого джентльмена, словно проверяя, слушает ли он, но тот по-прежнему следил за происходящем на сцене.
— И вот тут-то нам и пригодился воробей. Музыкальная игрушка, обычная безделушка, но каждый раз, когда его заводишь, он играет разную мелодию. Механизм воробья работает таким образом, что ноты воспроизводятся
«Неужели этот молчаливый господин и есть изобретатель шифра?» — подумала Софи.
— Теперь мы можем отправлять сообщения в любую точку мира, при помощи любых средств связи — телеграф, телефон, радио — и никто не сможет их дешифровать без специального ключа. Во всём мире ни у кого — даже у первых лиц государств — нет ничего подобного.
— Так вот почему часовщик… — начал было другой господин.
Барон кивнул.
— Мистер Мендель некоторое время работал на нас. Бедный старичок, один из лучших в своём деле, но даже он не смог придумать, как скопировать неповторимый механизм воробья. Вот почему нам пришлось прибрать его к рукам. Но всё равно какое-то время Мендель неплохо помогал. А потом вдруг испугался, а когда люди пугаются, они часто говорят то, чего не следовало бы. Никогда не замечал, а, Фредди? В итоге подручным пришлось им заняться, хотя они чуть не провалили даже такое простое задание. До сих пор ума не приложу как. Они ещё совсем зелёные, вот почему для выполнения такой важной миссии, как похищение воробья, нам нужен был более искусный исполнитель. Вроде тебя, Фредди.
На мгновение он застыл в задумчивости, а потом произнёс:
— Сперва мы пытались его купить. Анонимно, разумеется. Но этот идиот Синклер сказал, что не продаст его ни за какие деньги. Он, видите ли, «дорог как память». Для этого упрямого олуха воробей был не более чем напоминанием о какой-нибудь мерзкой любовной интрижке. В общем, Синклер вставлял нам палки в колёса множество раз. После того, что случится сегодня, он уже не сможет встать у нас на пути. Какой изящный ход — устранить человека, который тебе мешает, на его же собственной вечеринке. Очень элегантный ход. Можно даже сказать, точный, как часы, — сказал он и тихо засмеялся над собственной шуткой.
Внезапно нарядный джентльмен произнёс, не сводя глаз со сцены:
— Фитц, ты слишком много болтаешь.
Голос у него был резкий, аристократичный, но кое-что в его речи поразило Софи. Она внимательно присмотрелась к этому человеку, удивлённая и заинтригованная тем, что он наконец снизошёл до собеседников. Кто же он, если может обращаться к самому Барону с такой фамильярностью? Неужели Фитц — это и есть его настоящее имя?
Барон замолчал на несколько мгновений, и все, казалось, затаили дыхание. Наконец господин взмахнул рукой в шёлковой перчатке, словно давая знак, что больше ничего не скажет.
— А мы ознакомим берлинскую сторону с системой? — с большим любопытством спросил Фредди.
