"Крррэк!" – послышался металлический лязг, и дверь начала медленно открываться.
Катя вжалась в стену возле стеллажа и перестала дышать от страха. Дверь открылась полностью, впустив в комнату небольшое количество света, и она в ужасе зажмурилась.
– Посиди пока, – послышался грубый, насмешливый голос. Следом она услышала глухой удар и сдавленный стон.
Дверь с мерзким "кррэээкх" поползла обратно. Раздался зловещий щелчок, и в комнате снова наступила темнота.
Катя осторожно открыла один глаз, потом второй.
– О-о-ох… – откуда-то снизу раздался возглас боли.
Девушка едва сдерживалась, чтобы в панике не закричать. Она пригляделась в направлении источника звука и различила темную фигуру, скрючившуюся на полу. Фигура повторила своё "ох!" и приподнялась. Катя вжалась в стену так, что лопаткам стало больно. Человек на полу сел и потер затылок.
– Кхээээ… – задумчиво произнес он.
Катя вздрогнула. Что-то знакомое послышалось в этом "кхэ". Силуэт на полу повертел головой по сторонам, пригладил волосы характерным жестом и протянул:
– Нда-а-а-а…
"Боже мой! Это же…" – обожгла ее мысль и, с пронзительным воплем “Борис Андреевич!”, девушка бросилась к родственнику.
Старший Бакчеев от неожиданности вдохнул и не смог выдохнуть.
– Ы-ып! Ы-ып!
Он выпучил глаза и судорожно хватал ртом воздух.
– Господи, Катя! – воскликнул Борис Андреевич, наконец протолкнув воздух через легкие. – Это вы?!
Девушка изо всех сил прижалась к теткиному мужу и чуть не расплакалась от счастья. Внезапно она резко отстранилась, вспомнив неудачи прошедших дней, и строго спросила:
– Это я! А это точно, вы?
– В каком смысле? – удивился Борис Андреевич и тут же нахмурился. – Господи! Вы все-таки решились! Кто вам позволил!
– Стойте, – перебила его Катя. – Сейчас не об этом. Лучше скажите мне, как звали собаку Джея?
– Собаку Джея? – поперхнулся Бакчеев. – Какого Джея?
– Говорите, как звали собаку из Джеромовского "Трое в лодке", немедленно! – зловещим шепотом произнесла Катя, глаза ее горели.
– Монморенси… – растерянно пробормотал Борис, пристально разглядывая девушку.
– Хорошо… – она удовлетворенно поджала губы. – А по какому лабиринту прогуливался Гаррис?
– По Хэмптон-Кортскому, – быстро проговорил теткин муж. – Но какое это имеет значе…
– Самое прямое, – с неимоверным облегчением произнесла Катя и снова прижалась к груди родственника. – Теперь я не сомневаюсь, что вы – это вы!
Безмерно озадаченный старший Бакчеев обнял ее за плечи и замер, тревожно размышляя о том, что проходы без шлема по зеркальному коридору не прошли для девушки даром.
– Вам нельзя было идти сюда, – мягко, но строго произнес он, укоризненно покачивая головой.
– Ой! – подпрыгнула Катя, вспомнив для чего она здесь. – Что же мы сидим? Бежать надо!
И тут же похолодела, вспомнив, что генератор сломался. Как же они теперь попадут домой? Она испуганно уставилась на экран монитора и протянула дрожащий палец к красной кнопке.
– Подождите, Катя, – Борис Андреевич быстро накрыл ее руку своей ладонью.
Та остановилась и подняла на него испуганный взгляд. Глаза совсем привыкли к освещению, и она разглядела, что под левым глазом теткиного мужа красуется огромный синяк.
– Мамочки! – в ужасе ахнула она, позабыв про неисправный генератор. – Они вас пытали!
– Нет, – усмехнулся Бакчеев и осторожно дотронулся пальцами до припухшего века. – Они интеллигентные люди. Это я, по глупости, оказал сопротивление при похищении.
Последние слова он произнес язвительным тоном, явно повторяя чью-то фразу.
– Они хотели, чтобы вы им выдали информацию о материале для шлемов, да?
– Нет, – Борис Андреевич удивленно посмотрел на девушку. – Они требовали, чтобы я им сделал кое-какие расчеты. Они не знают об информации для шлемов.
Катя прикусила язык.
“Еще как знают, – пронеслось в голове. Это он, похищенный почти два дня назад, ничего не знает. И про погибшего Геннадия, кстати, тоже. Девушка прикинула, стоит ли просветить родственника, и решила что сейчас не время.
– Больно? – она быстро сменила тему.
– Ерунда, – отмахнулся Борис и пытливо посмотрел на Катю. – Но как вы сумели сюда попасть? Вы хоть понимаете, что то, что вы меня нашли – это невероятно?
– Чего невероятного-то, – возразила девушка. – Коля показал, какие цифры должны быть на шкале, чтобы найти недавно использованное зеркало, и я нашла…
– Потрясающе!… – завороженно прошептал Бакчеев, но сразу же перешел на возмущенный тон. – Как он мог отдать вам прибор?!
– Он… Не давал… – Катя смутилась. – Я сама взяла. А что тут сложного?
Она снова вспомнила, что не смогла включить его перед появлением здесь Бориса и всхлипнула.
– Только он, кажется, сломался-я-я-я-я…– и Катя безутешно разрыдалась.
Теткин муж быстро осмотрел прибор и схватился за голову.
– Та-а-ак… – мрачно протянул он после недолгого раздумья. – Я должен был предположить что-нибудь в этом роде… Да не ревите вы так!
Девушка вытерла горькие слезы рукавом куртки и постаралась реже шмыгать носом.
