Чон Гымхи продолжала жить в суматохе своих занятых дней. И сегодня она была на ногах с самого рассвета.
Когда она выходила из дома утром, дул ледяной ветер, готовый, казалось, вспороть кожу. Но к полудню, когда Чон Гымхи добралась до Янъяна, воздух стал мягким и спокойным, и она словно оказалась в другой стране, а не за 150 километров от Сеула. Да, погода в западной и восточной части полуострова может сильно отличаться из-за разделявшего их горного хребта Тхэбэк. На поверхности переливающегося под солнышком нежными кремовыми оттенками зимнего моря не было ни волны. Прибыв в Янъян, Чон Гымхи сразу зашла в чей-то двор и начала играть с собакой.
– Хорошая девочка!.. Ага, так тебя зовут Бонсун?
Присев на корточки, она разглядывала дворняжку. Та лежала на земле и приветливо виляла хвостом. Чон Гымхи погладила ее. В миске для корма стояла вода, на которой образовалась тонкая корочка льда; на ней держались маленькие комья земли.
Чон Гымхи подошла к уличному крану, вымыла миску и набрала свежей воды. Боясь, что та может оказаться слишком холодной, женщина добавила в нее немного латте, который держала в руках. Бонсун жадно залакала эту воду. Гымхи потрепала ее за ухо и коснулась скрученного колечком хвоста. Бонсун подняла голову и посмотрела на нее.
– Ты кто такая, чтобы трогать чужую собаку? – раздался сзади резкий голос.
К ней подошел старик с недовольным видом. Чон Гымхи, сохраняя невозмутимость, медленно встала.
– Староста, ваша Бонсун такая славная…
– Я спрашиваю, кто ты такая?
– Да вы что, забыли? Мы ведь недавно вместе выпивали, пели и веселились! Вы тогда еще в красках описывали, как во время Вьетнамской войны лихо расправлялись с вьетконговцами – даже в лицах показывали… Разве вы меня не помните? Я отвечаю за строительство курорта рядом с Хаджодэ.
Староста был заядлым алкоголиком. В трезвом состоянии он не мог вспомнить, с кем когда-то там пил. Однако стоило ему дернуть рюмку-другую, как память волшебным образом сразу к нему возвращалась.
– Я ведь еще прошлым летом приезжала на открытие пляжного сезона, и на празднике для пожилых тоже была. Каждый раз приходила не с пустыми руками… а вы не помните? Обидно даже!
При строительстве курорта лучше было не враждовать с местными жителями, и каждый раз, приезжая сюда, Гымхи пыталась задобрить местных стариков, занимавших административные посты, с помощью увесистых конвертов – «пожертвований в фонд развития деревень», как она сама их называла. И в этот раз она не обделила старосту, сунув ему в карман особый конверт.
– Вот, хоть купите бедной собаке корму на эти деньги, что ли…
Только тогда память начала возвращаться к нему. Он недовольно чмокнул губами.
В Янъяне Чон Гымхи представлялась не как жена председателя Пэк Сончхоля, а как обычная сотрудница компании, отвечающая за строительство курорта. Да даже и представься она так – какое всем этим старикам было дело, кто там чья жена? Но то, что она делает дело, не пытаясь использовать свой статус жены, очень импонировало Пэк Сончхолю.
За обедом она ела суп из мурены вместе с пожилыми членами сельского совета, запивая его соджу. Хотя Гымхи терпеть не могла эту рыбу из-за ее скользкой текстуры, приходилось делать вид, что ей вкусно. Она глотала куски не жуя.
Чон Гымхи знала, что ради успеха иногда приходится идти на такие жертвы. Скажи она за столом: «Я не могу есть этот суп – он же как понос, меня вырвет от него», – это явно не привело бы ни к чему хорошему. В этой жизни ради достижения успеха нужно уметь не только сдерживаться, но и строить хорошую мину при плохой игре, делать вид, что тебе все нравится, хоть на деле тебя вот-вот должно вырвать. С улыбкой на лице она проглотила еще один кусок скользкой рыбы.
Когда первая бутылка соджу опустела, староста в своей изношенной ватной куртке стал обращаться с ней, как со старой знакомой.
– Ну ты, конечно, даешь… И как это женщина может взвалить на себя такую ответственность и возглавить строительство целого курорта? – Он засмеялся, показав свои желтые зубы.
– Я хороша в таких делах. – Чон Гымхи подлила ему еще соджу и улыбнулась.
Она приехала сегодня, потому что ей нужно было получить согласие сельского совета. Курорт находился на стадии проектирования, но как только начнется строительство, совет может начать выказывать свои претензии – шум, пыль, экология и так далее, – и разборки будут весьма проблематичны. Стоит местным СМИ об этом услышать, как они раздуют скандал, да еще и какие-нибудь экологические организации к этому приплетут… Что поделать, дельцы по недвижимости и борцы за экологию всегда мыслят в разных направлениях.
Гымхи знала об этом и каждый год жертвовала огромные суммы от имени корпорации фондам защиты экологии. Это в принципе было хорошо для имиджа бизнеса, но она думала больше о будущем, пытаясь задобрить их, чтобы в мрачный час они не набросились на нее. Не стоило создавать себе врагов среди них.
