Когда Чон Гымхи представляла проект курорта, она особенно подчеркивала «экологичность» и «взаимовыгодное сосуществование». Курорт будет построен с использованием экологичных решений. Также будет создана программа, позволяющая сформировать связь с местными жителями и торговыми районами. Стартовые расходы будут выше, но это привлечет больше туристов и в долгосрочном плане окажет гораздо большее влияние на укрепление репутации, чем реклама с привлечением дорогих моделей. Чон Гымхи работала над проектом, думая о будущем компании через сто лет.
Прежде чем староста слишком опьянел, она успела получить его подпись. Ну а затем было уже все равно – и он напился до беспамятства, а она его и не останавливала, слушая его очередные истории о событиях во время войны во Вьетнаме.
– Наше обмундирование называлось джунглевыми костюмами. Они выдавались только во время Вьетнамской войны. Знала об этом? Их шили из поплина[27], так что они были легкими и удобными. Ты, наверное, не представляешь, как жарко и влажно во Вьетнаме – так что эта одежда идеально подходила под климат. Но она так легко рвалась… Везде были дыры, и мы в этих рваных тряпках ползали по грязи каждый день.
Казалось, что староста и сейчас блуждает в зарослях во Вьетнаме – уж сколько лет прошло, как он вернулся с войны, а воспоминания все не оставляли его…
– Все думают, что я хорошо там заработал, но они просто ничего не знают. Куда там, зарплата была меньше тридцати тысяч вон… Кто бы что ни говорил, я был честным солдатом. Но многие тогда пытались заработать деньги на чем только можно – наш интендант вообще распродавал запасы и лекарства, сволочь. Меня ранили – но мне даже нормально не оказали помощь. Почему? Потому что все было разворовано, никаких лекарств для собственных бойцов не оставалось. Вот, гляди! – Он приподнял край рубашки и продемонстрировал длинный шрам на боку.
Чон Гымхи в ответ начала причитать, пытаясь придать своему лицу заинтересованный вид. Однако на самом деле ей было неприятно слушать эти рассказы. Участие корейских солдат в той войне было результатом обмена между корейским правительством и администрацией Джонсона в США: вы нам продовольствие и экономическую поддержку, а мы – человеческие ресурсы. Тогда Корея была бедной страной. На эти деньги здесь обогащали корпорации, пока отправленные во Вьетнам солдаты погибали или возвращались домой калеками. Это была не их война – а война, развязанная двумя сверхдержавами. Один японский ученый так описал ее: «Америка поставляла пули, Япония – материалы, а Корея – кровь».
Чон Гымхи не стала упоминать о военных преступлениях корейских солдат во Вьетнаме. Напротив, она всячески поддерживала разговор. Староста, подбодренный ее активной реакцией, запел. Его пьяный голос звучал как причитания плакальщиц. Чон Гымхи тут же подхватила его песню; ей много чего хотелось сказать в ответ на его истории, но она сдерживалась и лишь вторила ему.
Вдруг старая стеклянная дверь со скрежетом открылась, и на пороге показался Пэк Дохён – он незаметно зашел в ресторан, пока они распевали песни. Чон Гымхи на несколько мгновений растерялась. Честно говоря, ей было неловко, что приемный сын застал ее в таком нелепом виде.
– Здравствуйте! Я сотрудник корпорации, Пэк Дохён! – чуть ли не прокричал он, так что все в ресторане обернулись на него. Затем низко поклонился старосте, чуть не пробив пол любом. Староста лишь с подозрением посмотрел на него покрасневшими глазами.
– Что? Сотрудник? Пэк… Как, говоришь?
– Пэк Дохён.
Старики кивнули и снова вернулись к своим стопкам с соджу. Но тут один из них хлопнул себя по колену.
– Пэк? Фамилия такая же, как у главы компании, а?
Он прищурился и внимательно посмотрел на Дохёна. Не было похоже, что на этом холеном лице отпечатались трудности работы в большом бизнесе.
– Да, верно.
Старики с радостью приветствовали Пэк Дохёна. Как же, сын самого главы!
– Уважаемые, надеюсь на вашу поддержку в будущем!
Пэк Дохён, присев на колени, налил каждому из стариков по стопке соджу. И, получив в свою очередь стопку из их рук, выпил все до дна и принялся распевать с ними песни. О Чон Гымхи все вдруг сразу позабыли.
– Что ты здесь делаешь? – прошептала Гымхи, стараясь говорить как можно тише.
– Да вот приехал посерфить… Услышал, что вы здесь, и решил заодно проведать, – улыбнулся Пэк Дохён.
– Зимой? Ты приехал сюда, чтобы посерфить зимой? – Чон Гымхи была недовольна внезапным появлением и нарочитым поведением Пэк Дохёна.
– Мама, ну что вы… Разве серферы боятся зимнего ветра? Наоборот, наслаждаются им. – Пэк Дохён начал аплодировать продолжавшим распевать песни старикам и подергивать плечами под их завывания.
Что он задумал? Этот парень всегда был скрытным, все делал осторожно, аккуратно прощупывая почву. А теперь он вел себя уверенно, будто… будто у него в рукаве был туз. Но он не спешил выложить его на стол – наоборот, тянул время и, видимо, наслаждался созданной им напряженной атмосферой. Старики тем временем обнялись за плечи, продолжая петь.
