Боми тайком покинула свою комнату в общежитии. Ночью Академия была окутана тишиной, коридор освещался лишь тусклым светом индикаторов на стенах. Она ступала очень тихо. Пройдя к воротам, оказалась перед комнатой охраны. Охранник спал, положив голову на стол.
Боми на цыпочках приблизилась к входной двери и попыталась ее открыть, но та не поддавалась. Для того чтобы выйти, нужно было приложить пропуск, да еще и отсканировать палец; вероятно, это могли сделать только некоторые сотрудники Академии – в том числе и охранники. Сон Боми, недолго думая, зашла в комнату. Стараясь не издавать лишних звуков, протянула руку и наощупь схватила что-то со стола. Это была ручка.
«Самое важное – сила удара».
Она много раз слышала это во время тренировок. Бороться, чтоб не дать страху завладеть собой, – Боми заучила это, словно свой девиз. Она вложила весь свой страх в руку, сжимающую ручку. Этот страх стал силой. Ужас, близость смерти, чувство крайнего отчаяния слились в один мощный импульс. Это была сила, несущая смерть. Точным ударом наконечника стержня Боми пронзила самую уязвимую точку на шее охранника Ким Гитхэ.
Алая кровь ручьем хлынула из шеи, забрызгав ей руки и лицо. Боми заткнула рот руками, чтобы из горла не вырвался крик ужаса, и бессильно опустилась на пол. Собравшись с силой, усилием воли заставила подняться свое дрожащее тело. Сейчас у нее не было времени на слезы.
Она вернулась в столовую и, наощупь двигаясь вдоль темной стены, вошла на кухню. С верхней полки взяла нож – выбрала наиболее заточенный. Затем вернулась в сторожку. Ким Гитхэ неподвижно лежал в луже крови – он был мертв. Сон Боми был нужен пропуск, висевший у него на шее, и отпечаток его пальца, чтобы открыть дверь.
Девушка присела около неподвижного тела и принялась отрезать большой палец. Она была полна решимости. «Я все смогу. Я справлюсь. Мне нужно выжить», – повторяла она про себя, как заведенная. Эти слова стали для нее молитвой, последним источником силы, теплящимся последи страха и отчаяния.
Из разрезаемой плоти брызнула кровь. Кость не поддавалась ножу, и тогда Боми уложила руку на пол и с размаху ударила ножом несколько раз по одному и тому же месту – пока кость все-таки не поддалась. Это ощущение, будто запечатленное в мышечной памяти, сохранялось гораздо дольше, чем шок от осознания того, что она своими руками убила человека.
Наконец Сон Боми смогла отделить палец от руки. Отбросив нож, она направилась к входной двери с ним в руках. И вот встала перед дверью – той самой, перед которой она когда-то отринула прошлое и пообещала себе выдержать все, что бы ее ни ждало, и прийти к светлому будущему.
Боми открыла дверь и зашла в лифт. Перед тем, как двери лифта закрылись, она успела бросить взгляд на табличку над дверью – «Академия слуг». Выйдя из лифта и открыв железные ворота, шагнула в стену кипарисов и направилась к полю для гольфа. И побежала. Она бежала по темному полю куда глаза глядят.
Ффух…
Словно звуковой спецэффект в кино, раздался звук – звук одновременно включившихся прожекторов, в один момент заливших все поле ярким светом. Сон Боми замерла на месте, словно лань, ослепленная светом фар автомобиля.
Лучи прожекторов были направлены на нее, словно на преступника, совершившего дерзкий побег из тюрьмы. Они ослепили ее, образовав завесу белого света перед глазами, отделяя ее от темного мира. Сон Боми попыталась найти границу света, но свет двигался вместе с ней, и путь назад, в темноту не открывался.
Нужно было бежать, хоть куда. Сон Боми без раздумий побежала. Она побежала в сторону, где вроде бы не было света, но не знала, приведет этот путь во внешний мир или назад, в Академию. И тут кто-то схватил ее за шиворот – это был охранник.
Он притащил ее обратно и швырнул на пол; рядом лежало тело Ким Гитхэ с отрезанным пальцем.
Комендант посмотрел на Сон Боми. Ни один мускул не дрогнул на его лице, даже когда он увидел эту кошмарную сцену. Все ученики собрались тут же – как на суде присяжных.
Хан Соджон стало не по себе от увиденного. Все сотрудники и педагогический состав оставались невозмутимы – словно предчувствовали, что подобное может произойти. Комендант кивнул охранникам – и те оттащили тело Ким Гитхэ. Из обрубка пальца текла кровь, оставляя за собой зловещий красный след. Но наступит завтра – и снова пол будет идеально чист, не оставив не единого напоминания о том, что здесь произошло.
Глядя на то, как охранники волокут тело, Сон Боми начала плакать. Соджон понимала, что в этой ситуации она ничего не может сделать, и от этого было тошно; оставалось лишь молча наблюдать за происходящим. В любом случае об этом происшествии никто за пределами Академии никогда не узнает. Полицию не привлекут. Наказание будет назначено и исполнено в пределах Академии. Какое же?..
Сон Боми молила о помиловании:
– Пожалуйста, пощадите меня! Дайте мне уйти отсюда. Мне больше не интересна «цель», не нужно мне звание хозяйки. Я буду жить как обычный человек – тише воды, ниже травы… Пожалуйста – я беременна!
