Рты учеников разом раскрылись. Ребенок? Беременность? Здесь? В Академии? Ученики оглядывались вокруг. Один из парней из класса Тимоти отступил назад, лицо его побледнело. Это был тот парень, с которым Сон Боми скрытно шепталась на вечеринке по случаю дня основания Академии. Они как будто боялись, что кто-то услышит или увидит их. И что-то передали друг другу. Может, это был и не нож совсем? Может, это просто было одно из их тайных свиданий, без всякого злого умысла? Может, Сон Боми и не была «голубем»…
Парня вывели охранники.
– Неужели? Думаешь, сможешь так жить? – холодно спросил комендант. Все экзамены были завершены, оставалось только объявить результаты, и исключение Сон Боми было делом решенным. Она с жаром закивала головой, сложив руки в мольбе.
– Что ж, так тому и быть. Уходи отсюда.
Живот Сон Боми, покрытой кровью и дрожащей от холода, был хорошо заметен при внимательном рассмотрении. Так Сон Боми и покинула Академию – девушка, которая использовала любые пути и средства, только бы в ней выжить.
Позже Хан Соджон узнала, чем все закончилось.
Сон Боми вышла наружу и начала искать того самого Пак Чонхо, с которым когда-то сожительствовала. В то же время она узнала, что кредиторы все еще преследуют ее. Она должна была во что бы то ни стало найти Пак Чонхо. Искала его, словно сумасшедшая, не имея ни гроша в кармане и прячась от кредиторов в темных уголках. Наконец, когда она нашла его, оказалось, рядом с ним другая – да еще и хорошо знакомая Сон Боми. Ли Миджу – ее лучшая подруга в те времена, когда она жила в приюте. Двое вышли из роскошного седана «Ауди»; Ли Миджу была беременна. Пак Чонхо передал ключ от машины сотруднику парковки, и они, воркуя словно голубки, вошли в ресторан.
Сон Боми сразу все поняла. Она потерпела поражение и в дружбе, и в любви. Силы покинули ее. Все тело ослабло, и она осела на пол. Кредиторы преследовали Сон Боми, жаждая разорвать ее на части. За это время сумма долга достигла астрономических размеров – нечего было и мечтать о том, чтобы ее выплатить.
Тогда Сон Боми осознала, что надежда – это самое коварное чувство на свете. Надежда окрыляет человека лишь для того, чтобы, подняв его на высоту, сбросить вниз, в бездну отчаяния. Бесконечное падение в бездну – вот что такое надежда…
В конце концов Сон Боми вернулась в Академию – больше ей было некуда идти. Пройдя поле для гольфа и кипарисовую высадку, она подошла к железной двери. И вдруг та сама по себе со скрипом отворилась, словно приглашая ее зайти внутрь, словно зная заранее, что в итоге она вернется…
Вернувшись, Сон Боми стала «голубем». Она полностью слилась с Академией – комендант даже стал обучать ее, готовя себе в преемники. И тогда она поняла, почему все эти люди даже не помышляют о том, чтобы предать Академию, и продолжают существовать в ее стенах, скрытые от всего мира.
Студенты были в подвешенном состоянии, замерев в ожидании. Все экзамены были завершены. Академия, несмотря на переполох из-за Сон Боми, вскоре вернулась к нормальной тихой жизни, как будто ничего и не происходило.
Никто не знал, что будет дальше. В индивидуальном порядке ученикам начали приходить уведомления – о собеседовании с «целью». Неужели – наконец-то! Встреча с той самой «целью», к которой они так долго готовились… В уведомлении были указаны место, дата и время.
Хан Соджон оделась просто, но элегантно, сдержанно, но со вкусом. Она выбрала двубортный пиджак и шелковую блузку. На губах была помада оттенка сухой розы, которая подчеркивала ее уверенность, одновременно не выпячивая ее. Это был образ, полный гармонии и внимания к деталям. И с этой уверенностью, не привлекая лишнего внимания, она вышла за стены Академии. Прошел год с того момента, как Соджон последний раз бывала на поверхности.
Она поджидала такси у станции Ёнмун. Там ее встретила все та же ржавая жестяная табличка, все так же поскрипывающая на ветру. Был полдень. Свет зимнего солнца мягко ложился на пустынные улицы. Мир не изменился.
– Только я изменилась… – тихо пробормотала Соджон, ощущая, как внезапно накатывают воспоминания о том, что с ней произошло за этот год.
В Академии она твердо усвоила, что адаптация – это главный способ выживания. Как холоднокровное пресмыкающееся, человек должен уметь подстраиваться под обстоятельства. «Так все и обернулось!» – усмехнулась Соджон про себя. Придя в Академию, она дивилась местным устоям и ругала их, а теперь… теперь она стала той, кого из нее и хотела сделать Академия.
Смутное чувство одиночества наполнило ее. Хан Соджон засунула руки в карманы длинного пуховика, прищурила глаза и посмотрела на пустую улицу. Ветер пронизывал до самых костей… нет, до самого сердца, сковывая его ледяными тисками. Вот как оно ощущалось – чувство одиночества. От ветра все эмоции словно усиливались и со стократной силой терзали сердце.
