В это время тот продолжал задавать О Юнджу различные вопросы, пытаясь всеми силами удержать ее. Когда Ма Чонсик появился перед ним, он показал жестом в сторону переговорной.
– Что о ней известно?
– Имя – О Юнджу. Но она не помнит свой номер удостоверения личности или адрес. Как будто… что-то нарушилось в ее голове. С виду все нормально, но временами говорит странные вещи, словно в нее вселился какой-то дух. Всё про ручной труд, фермы и тому подобное.
– Ладно, спасибо. Надо нам как-нибудь распить бутылочку соджу, – сказал Ма Чонсик и направился в сторону переговорной.
Ким Гибом остановил его, схватив за рукав.
– Что вообще происходит? Это серьезное дело? Девушка выглядит нормальной, но с ней явно что-то не так…
– Пока сам не знаю, – ответил Ма Чонсик, стряхнув его руку и продолжив путь к переговорной.
– Если это что-то крупное, не забудьте поделиться информацией, как и обещали. Это ведь подконтрольная мне территория! – крикнул Ким Гибом ему вслед, но старший коллега даже не оглянулся, лишь слегка кивнул – и открыл дверь в переговорную.
– О Юнджу, можно поговорить с вами немного? – с натянутой улыбкой начал он, входя в комнату.
Девушка с удивлением посмотрела на него.
– Не стоит волноваться. Я следователь Ма Чонсик, – поспешил он успокоить ее.
– Уже есть один следователь, так зачем же…
– Вам знакома девушка по имени Ким Хиён?
Ма Чонсик на всякий случай внимательно следил за ее реакцией. О Юнджу слегка нахмурилась, будто у нее заболела голова. Ким Хиён… Имя знакомое… Это точно кто-то, кого она знает… Девушка с особенно черными и блестящими волосами, белой кожей – ее вроде звали Белоснежкой… Но где же она ее видела?..
– А, вспомнила. Мы вместе работали на ферме, – наконец ответила О Юнджу.
– Вы хотите сказать, что познакомились во время программы работы за границей и работали вместе на ферме?
– Да, все верно.
Ее лицо посветлело. Ма Чонсик этим вопросом словно подтвердил достоверность ее смутных воспоминаний.
– Но как вы узнали, что я ездила по программе работы за границей? – вдруг спросила О Юнджу.
– Ким Гибом сказал мне, – ответил он.
– Понятно, – кивнула она.
В отличие от Ким Хиён, О Юнджу хотя бы была в состоянии вести конструктивный разговор. Ма Чонсик вспомнил встречу с Ким Хиён несколько дней назад.
На днях ему позвонила тетя девушки и сообщила, что та вернулась – он попросил оповестить, если племянница вдруг найдется. По словам Хиён, она на год уезжала из страны по программе работы за границей, чтобы отвлечься и привести мысли в порядок, но, как и ожидалось, данных о выезде из страны не было. Что-то здесь явно было не так.
Когда Ма Чонсик встретился с Ким Хиён, она не могла сосредоточиться на разговоре. Ее взгляд метался, она изредка мотала головой и выглядела очень нервно. Казалось, мысленно она находилась в другом месте. То вставала посреди разговора, настороженно оглядываясь вокруг, то внезапно замолкала, хмурилась, кусала губы или грызла ногти. Она рассказывала о своих подругах по работе на ферме.
Это было странно. Ма Чонсик немедленно начал выяснять, есть ли подобные случаи по всей стране. Хотя у него не было ордера, чтобы официально что-то расследовать, он использовал свои связи и дружеские контакты, накопленные за долгие годы.
Так Ма Чонсик нашел троих молодых людей в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. И то, что он услышал от них, не могло не вызывать удивление, – их истории совпадали точь-в-точь. Они решили уехать из страны после того, как столкнулись с трудностями в жизни, связанными с деньгами или личными отношениями. Сообщили своим семьям, что уезжают по программе «Работай и путешествуй». В течение года от них не было ни одного звонка – лишь редкие сообщения или письма по электронной почте, – и тут они внезапно вернулись домой без предупреждения. И самое странное – ни один из них не пересекал государственную границу.
– О Юнджу, расскажите, пожалуйста, о ферме, на которой вы работали.
Девушка не понимала, почему ее об этом спрашивают. С момента возвращения в Корею она старалась не думать о прошлом, но теперь воспоминания нахлынули разом, причиняя боль. Боль от предательства мужа, который клялся в вечной любви, пронзала ее, словно кинжал. Она уехала, чтобы забыться, но теперь, когда вернулась, все всплыло перед глазами с еще большей ясностью.
– Расскажите о ферме, – повторил Ма Чонсик.
Только тогда О Юнджу, собравшись с мыслями, начала рассказывать о месте, где работала:
