Около десяти утра Соджон приехала к Чжунсоку домой. Ее довез комендант. Более того, он лично подготовил для нее одежду и обувь, в которой она должна была отправиться в Кохын. Эта поездка уже была прописана в сценарии Академии.
Когда Хан Соджон выходила из машины, комендант почтительно склонил перед ней голову. Сегодняшний день должен был стать очередной вехой – ее статус вновь поднимется на новый уровень.
Кан Чжунсок встретил ее у входа. Он старался скрыть свое восхищение, глядя на ее образ. Это было не летнее платье с цветочным принтом и не обычный ее строгий костюм секретарши. На ней была повседневная джинсовая куртка и черные штаны-джоггеры. Именно такой стиль ему нравился. Кан Чжунсок был активным человеком, не любившим вычурность. Да и сегодня они отправляются отнюдь не в деловую поездку. Хан Соджон оделась ровно так, как он ожидал. Конечно, ведь Академия все предусмотрела заранее…
Черные брюки с легким сатиновым блеском подчеркивали линию ее ног, создавая немного провокационный образ для Кан Чжунсока.
– Давайте сначала выпьем чаю, а потом отправимся. Лэсси еще не поел, нужно его накормить.
– Хорошо. – Хан Соджон присела в гостиной.
– Я попросил приготовить чай из плодов кудрании – наша экономка утверждает, что он то ли что-то там предотвращает – рак, кажется, – то ли обладает антиоксидантными свойствами… что-то в этом духе. В любом случае полезен для здоровья.
– Плоды кудрании хорошо помогают при диабете. Они богаты рутином, который улучшает кровообращение и способствует регуляции уровня инсулина. Для вас как для человека с преддиабетом это идеальный выбор.
– Постойте… Вы что, сговорились с нашей экономкой за моей спиной? Ну и ну, а я ничего не знал! – Кан Чжунсок рассмеялся.
Вскоре одна из домработниц вошла в гостиную, неся чай.
Хан Соджон в одно мгновение застыла. Как только она увидела эту женщину, все вокруг остановилось. Дыхание прервалось, зрачки расширились, и она не могла сглотнуть. В голове громыхнуло, словно гигантский кулак врезался ей в затылок. Она не понимала, что чувствует. Но спустя мгновение резко встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Нужно было разобраться в ситуации.
Держа поднос с чаем, перед ней появилась Елисея. Да, та самая Ким Елисея, у которой отец был пастором в секте, бил ее, при этом говоря что-то об изгнании демонов, а стоило ее телу начать принимать женственные формы, начал насиловать ее. Елисея, пловчиха, утопившая своего отца во время семейного путешествия.
Но Елисея погибла… На соревнованиях по боевым искусствам в честь годовщины основания Академии она сама бросилась прямо на лезвие ножа в руках Сон Боми. Соджон своими собственными руками пыталась сдержать бьющую фонтаном кровь из раны на ее шее…
Когда Сон Боми стояла прямо, словно вертикаль, сжимая окровавленный нож, Елисея ничком лежала на полу, словно горизонталь, – ее несчастная жизнь подходила к концу. Соджон, прощаясь с Елисеей, отчаянно молилась за ее упокоение и желала ей переродиться и прожить счастливую, достойную жизнь.
Она прикусила губу, стараясь не показать удивление. Рядом все еще находился Кан Чжунсок.
Лицо Елисеи оставалось бесстрастным. Подойдя ближе, она поставила поднос с чаем на стол.
– Спасибо, – вежливо сказал Кан Чжунсок.
Женщина слегка склонила голову – и тогда Соджон увидела то, чего просто не могло быть. На шее Елисеи не было ни единого шрама. Как же это? Хан Соджон снова замерла от удивления, задержав дыхание. Она смотрела, как Елисея отходит от стола. И вдруг поняла.
Это не Елисея! В памяти всплыл забытый факт – у Елисеи была сестра-близнец. Илия. Именно она стояла только что перед ней. В голове раздался звон колокола, удар которого отдался в груди. Соджон внезапно все поняла. Две сестры были заложницами – угроза жизни одной служила гарантией, что вторая будет послушной. «Голуби» существовали и за пределами Академии. И обе близняшки были «голубями».
Выбор Елисеи – броситься на нож Сон Боми – был не искуплением за убийство отца. Нет. Это была жертва ради того, чтобы ее сестра, с которой они провели девять месяцев в одной утробе и вместе появились на свет, смогла избавиться от пут Академии. Но, видимо, Илия не знала, что произошло с Елисеей, – и продолжала работать на Академию ради сестры.
– Я… отойду в туалет, – сказала Хан Соджон Кан Чжунсоку и вышла в гостиную.
Она должна была найти Илию. Но не знала, что ей сказать. Она хотела бы рассказать ей о Елисее, что та бросилась на нож, направленный на Соджон, но понимала, что лучше не делать этого сейчас и здесь, в доме Кан Чжунсока. Сперва нужно с ней просто встретиться.
– Похоже, вы искали меня…
Когда Хан Соджон открыла дверь во внутренний двор, за углом ее поджидала Илия – и заговорила первой. Так как Кан Чжунсок с Лэсси собирались сегодня в небольшую поездку, он отпустил всю прислугу, включая экономку. Вокруг не было ни души.
– Илия… верно?
– Я ждала вас. Год, – сказала Илия едва слышно и склонила голову в знак приветствия.
