Кто-то передал соответствующую информацию в прокуратуру, и там сразу же зашевелились. Услышав об этом, Кан Чжунсок стиснул зубы, а затем с силой ударил кулаком по столу. Обычно он сохранял хладнокровие, но в этот раз все было иначе. Независимо от того, правда это или нет, как только прокуратура начнет копать, проекту будет нанесен серьезный ущерб. Компания, чей успех строился на прозрачности и доверии, могла понести огромные потери. Стоит этому случиться, как застопорятся проекты по строительству домов в новых городах-спутниках. В бизнесе одно-единственное событие влечет за собой большие перемены: если удастся разогнаться, можно взлететь без преград, но стоит появиться лишь маленькой трещине на фасаде – и она вмиг разрастется и обрушит здание.
Хан Соджон впервые видела Кан Чжунсока в таком бешенстве. И тогда она поняла: это все из-за нее. Точнее, из-за Чон Гымхи, прибегнувшей к такому способу, потому что Хан Соджон отказалась выполнять ее требование. У нее не было другого выхода – нужно было срочно встретиться с Чон Гымхи.
– Кан Чжунсок – это «цель». Всего лишь твоя взлетная полоса, по которой ты разгонишься и взлетишь. А ты тратишь на него свои чувства и эмоции… В будущем твоя искренняя привязанность может быть использована против тебя же. Что будет с тобой, если я уничтожу Кан Чжунсока? Тогда и твоя душа уничтожится вместе с ним. Да и будущее – взлетной полосы-то больше не будет… Все для тебя будет кончено – и как ты будешь жить после этого?
Хан Соджон посмотрела на Чон Гымхи с ненавистью. Когда-то она казалась ей великим человеком, который преодолел прошлое, справился с самим собой и завоевал будущее. Но теперь все было иначе. Она превращалась в монстра у нее на глазах.
– Ну, не смотри на меня таким страшным взглядом. Эта старуха в подземелье собирается унести с собой всю бесценную информацию, собиравшуюся в течение многих лет. Нельзя этого допустить – нужно успеть прибрать ее к рукам. Ты вообще понимаешь, насколько безгранична сила того, кто владеет этой информацией? С ней можно изменить мир. Это моя миссия. А для этого нужна еще большая сила.
Каких высот стремилась достичь Чон Гымхи? Ее цель – вся Корея? Хочет изменить мир в правильном направлении? Называет это своей миссией? Разве этими якобы благими намерениями Гымхи не прикрывает обыкновенную жажду власти? И ради этой жажды она готова устранить Чон Ихва, человека, который буквально взрастил и воспитал ее…
– Выбирай. Судьба Кан Чжунсока в твоих руках.
На лице Гымхи играла улыбка, а голос был мягок, будто она предлагала Соджон выбрать блюдо из меню или решить, поливать ли мясо соусом. Это был воистину монстр в обличье человека. Угрожавший ей ласковым голосом и надевший маску заботы – мол, это ради тебя же самой, – чтобы скрыть свой хищный оскал. Она могла себе позволить вертеть судьбой человека как хотела, ради забавы – и это ужасало.
Хан Соджон вздрогнула, тяжело вздохнула и подумала: «Я ничем не лучше. Чтобы защитить Кан Чжунсока и свое будущее, мне придется наступить на кого-то. Стоит появиться чему-то дорогому в жизни, тому, что хочется защитить, надежде на светлое будущее – и неизменно приходится каждый раз вставать перед выбором».
Соджон поняла, что ей нужно найти Ли Джинука. Какие у нее еще были варианты? Стремление во что бы то ни стало сохранить сияние только забрезжившей надежды на светлое будущее толкало ее на это.
– Приезжай ко мне. Тогда я выслушаю твою просьбу.
Ли Джинук звал Хан Соджон приехать в Австралию.
– Куда именно в Австралии? Подожди… Австралия?!
Голос, звучавший по телефону, был легче и счастливее, чем когда-либо. Такой же голос, как в тот день, когда они впервые встретились в лотерейном магазине.
– Почему ты там?
– В Корее у меня больше нет угла, где можно укрыться. Можно сказать, это мое личное секретное место. – Ли Джинук горько усмехнулся. – Бери билет в один конец. Вернешься ли ты снова в Корею – это уже я буду решать.
Это было его условие.
Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Сейчас для нее самым главным было защитить Кан Чжунсока и сохранить их будущее – и ради этого она была готова лететь хоть на край света. Ли Джинук был человеком Чон Гымхи. Рассказал ли он ей о просьбе Хан Соджон? А если Чон Гымхи прикажет ему убить ее, он подчинится? Она понимала, что эта поездка могла стоить ей жизни. Но, даже понимая это, она не колебалась. Ей казалось, что это неизбежный поворот судьбы.
Каждый раз Соджон оказывалась на перепутье. Куда бы она ни пошла, ей приходилось выбирать. Она чувствовала, что все больше запутывается, но у нее не было места для отступления. И чем хуже становилась ситуация, тем отчаяннее Хан Соджон цеплялась за светлый луч надежды в своей жизни – свое будущее с Кан Чжунсоком. Ради этого она была готова, скорее всего, на все.
