– А потом она заявила, что я ее изнасиловал, – и я оказался в скандале по самые уши. В прежнем банке я уже подписал заявление об увольнении – а в новом, куда меня переманили, решили, что лучше не создавать проблем, и просто отказались от моей кандидатуры. В результате обо всем, конечно же, узнали в моей семье, и я был вынужден развестись. Моя жизнь была разрушена. Я повсюду искал эту гадину. Пускай только объявится – ей не поздоровится… Пусть я сам умру, но и ее заберу с собой. – И мужчина расплакался.
Зал загудел, все были в замешательстве, не понимая, что происходит. Ведущий в зале подал сигнал выключить видео, но по какой-то причине оно не останавливалось. К тому же по неизвестной причине все ответственные за технику сотрудники… заснули беспробудным сном.
Тем временем видео продолжалось – и без остатка завладело вниманием публики. Вскоре на экране появился еще один старик – на этот раз еще более дряхлый.
– Нет, лучше уж спрячьте меня… Если она здесь появится, то и меня прикончит!
Старик, от которого остались одни кости – таким он был тощим, – кричал и метался. И вдруг начал хватать все, что попадалась под руку, и ломать, разбрасывая по комнате.
– Ты думаешь, я не знаю, что ты собираешься меня убить? Дрянь ты этакая… Мало тебе было убить свою мать, так теперь еще и за мной пришла?
Старик, как будто видел кого-то перед собой, с ненавистью смотрел в пустоту. Его взгляд не мог сфокусироваться, руки дрожали. Он размахивал ими в воздухе, словно сражаясь с невидимым врагом.
– Я каждый день ходил в шахту, чтобы прокормить тебя, неблагодарная ты тварь… Как ты смеешь на меня наговаривать? Принеси мне выпить. Принеси мне выпить!
Старик кричал. Казалось, он слышал голоса у себя в голове, как обычно бывает при алкогольной деменции.
– Чон Гымхи, ты больше мне не дочь! Ты пришла меня убить, но не тут-то было… Я не умру! Я буду жить до конца.
Все искоса поглядывали на Чон Гымхи – жену главы, председательницу фонда и ответственную за строительство курорта в Янъяне. Бедняжку Чон Гымхи, которая, как всем было известно, потеряла обоих родителей в детстве и училась в Йельском университете на государственную стипендию. Которая в моменты грусти и отчаяния сидела на лужайке перед величественным старинным каменным зданием в кампусе Йеля и тихонько плакала.
Чон Гымхи вся тряслась от злости. Это явно было провокацией, заранее спланированной против нее. Видео содержало свидетельства очевидцев ее настоящей жизни. Безжалостная змея, работник банка без диплома, мало того что соблазнившая уважаемого человека, так еще и разрушившая его жизнь… Неблагодарная дочь, доведшая до смерти собственную мать и предавшая своего отца, который работал на шахте, чтобы прокормить ее, – и в итоге засадившая его в психушку… И при этом она бессовестно строила из себя благочестивую даму из высшего общества, все это время водя их всех за нос! Вызывающе наглая авантюристка, бесстыдно приблизившаяся к главе корпорации и пролезшая за его счет на самый верх – такой образ рисовало видео.
«Возьми себя в руки!» – кричала она мысленно себе самой. Нужно трезво оценить ситуацию. Что делать? Как выбраться из этого скандала?
Внезапно ей пришло на ум имя. Ли Хещин. Она вспомнила, как та умерла – жена главы одной из крупнейших финансовых корпораций, выпускница Академии. Вспомнила тот праздник, организованный ее стипендиальным фондом. И то, как видео с того мероприятия погубило ее. В нем ее домработница рассказала всем, что хозяйка на самом деле была сиротой, выросшей в детском доме. Что она работала хостесс в одном из клубов Каннама, находящемся в полуподвальном помещении. А затем о ней рассказали разные мужчины – о том, как она громко и вульгарно смеялась и кокетничала с ними. И в ту же ночь Ли Хещин повесилась.
Теперь все стало ясно. Чон Гымхи осознала, что происходит.
Это было делом рук Академии. Именно так она устраняет своих выпускников. Все они утаивали свое происхождение и, прикрываясь вымышленными личностями, поднимались на самый верх. Академия помогала им стереть несчастное прошлое и начать новую жизнь под новой маской, привлекая на свою сторону симпатии людей, словно в сериале, рассказывающем историю успеха. И поэтому при устранении выпускников она использовала такие вот методы.
Разве все было не точно так же с Ли Хещин? Раскрыть всем неблаговидное прошлое на публичном мероприятии и унизить – все равно что совершить социальное убийство, заклеймить позором. Так, чтобы жертве не оставалось ничего, кроме как наложить на себя руки.
