«Но я… я не покончу с собой, как Ли Хещин. Я не умру – и обязательно выживу. Все мое существо подчинено лишь одному – выживанию. Жизнь вообще сама по себе – непрерывная череда испытаний. Меня так просто не сломить. В этот раз все будет по-другому. У меня есть сила. Как бы мне ни пришлось действовать, какую бы силу ни пришлось применить, я поверну ситуацию в свою пользу и восстановлю свою репутацию. Я не позволю вот так отнять у меня все – и уж точно не наложу на себя руки. Кто же это все устроил? Неужели… Чон Ихва все еще жива? Если так, значит, тот дом… Нужно успеть добраться туда раньше нее, пока она все там не уничтожила».
Чон Гымхи резко вскочила с места. Пэк Сончхоль схватил ее за руку, требуя объяснений. Она даже не взглянула на него, просто отмахнулась…
Гымхи бежала изо всех сил, словно будучи не в себе. Нужно торопиться. Пока Чон Ихва, эта старушенция, что-нибудь не выкинула. «Нужно успеть спасти тот дом. Он поможет мне все вернуть на свои места. Вся хранящаяся там информация о слабых местах людей – она станет моим щитом… И если Чон Ихва жива, то в этот раз я убью ее собственными руками. Я поставлю точку – раз и навсегда. Она заплатит за то, что посмела покуситься на меня!»
Чон Гымхи сжала зубы. Сев за руль, она все сильнее вжимала в пол педаль газа – быстрее, быстрее! Гымхи почувствовала холод металла на шее. Ключ от дома при ней – а с ним она могла все исправить. Гымхи яростно вперилась взглядом куда-то перед собой.
Дом в конце безлюдного переулка. Она подняла голову и посмотрела на высокую кирпичную стену, затем на плотно закрытые железные ворота – к счастью, не опоздала – и с облегчением выдохнула. Достала ключ с шеи и открыла ворота. Раздался резкий скрежет металла. Гымхи поднялась по каменным ступеням.
Сначала нужно разобраться с видео. Нужно доказать, что мужчина на записи лжесвидетельствовал, а старик с деменцией не является ее отцом. Нужно доказать всем, что это видео сфабриковано и что все было подстроено, чтобы шантажировать ее, вымогая деньги. Осталось только найти того, на кого можно было повесить эту задачу. Таким она рисовала себе сценарий. Генеральный прокурор… Да, фигура подходящая. Зайдя в дом, она пороется в информации о нем, чтобы понять, на что надавить, – и незамедлительно попросит его назначить ей встречу. А дальше все пойдет по ее плану – генеральный прокурор уладит ситуацию так, как ей нужно.
Только добравшись до порога, Чон Гымхи наконец нашла в себе силы улыбнуться. Да, так она все и разрешит. Это неприятное происшествие скоро будет всеми забыто. А в глазах общества она превратится в жертву мошенников. Немного поплачет перед Пэк Сончхолем и прочими. В конце концов, для нее это станет отличным поводом проверить, кто верен ей до конца, а кто все еще сомневается в ней. Так она и отличит верных союзников, готовых идти с ней до конца.
В конце концов все только обернется ей на пользу. Ведь верные союзники, стоящие плечом к плечу с тобой, – вот настоящая нерушимая сила! Что может быть лучше, чем преданные люди рядом? Осталось лишь войти в дом и нарыть информацию, которая заставит генерального прокурора действовать в ее интересах…
Чон Гымхи положила руку на дверную ручку. Хоть на ее лице растянулась улыбка, рука дрожала. Уроженка маленького шахтерского поселка в глубинке Канвондо. Настоящая современная Золушка, через страдания и невзгоды превратившаяся из девочки, чумазой от пепла, в видное лицо в одной из крупнейших компаний страны. Теперь, когда она собиралась открыть новую эру и высоко взлететь, перед ней внезапно разверзлась пропасть.
«Нет, я не утону в этом водовороте судьбы – я выживу. И буду твердо стоять на земле на виду у всех».
Старая входная дверь открылась с протяжным скрипом и с лязгом захлопнулась, стоило Чон Гымхи шагнуть внутрь. Она инстинктивно задержала дыхание и сделала шаг вперед; от ее движения застоявшийся тяжелый воздух всколыхнулся, подняв пыль. Чон Гымхи, сдерживая дыхание, осторожно прошла прихожую и оказалась в гостиной. Она и подумать не могла, что кто-то уже поджидает ее там. Ее лицо искривилось от неожиданности.
– А ты что здесь делаешь? – Голос Чон Гымхи прозвучал резко и напряженно.
– Мне надо вам кое-что сообщить.
Это была Хан Соджон. Та самая – дочь погибшего работника птицефабрики, с неизлечимой раной на сердце попавшая в Академию и, пройдя все испытания, не сломленная ими, в итоге ставшая ее выпускницей. Осознавшая свои истинные чувства к Ли Джинуку только для того, чтобы стать свидетельницей его смерти. Именно Соджон поджидала ее в гостиной дома. Ибо понимала, что Чон Гымхи непременно примчится сюда. Она знала ее лучше, чем кто-либо.
Соджон посмотрела на Гымхи долгим взглядом.
– Сообщить? О чем?
Выражение лица Хан Соджон оставалось холодным, голос – бесстрастным. Чон Гымхи почувствовала, что ситуация развивается не по ее плану.
– Присаживайтесь.
Соджон жестом указала на диван. Гымхи подошла и увидела два бокала вина и канделябр с зажженными свечами на столе рядом.
– К чему весь этот спектакль?
