Студенты сложили учебники, собрали сумки и вышли из аудитории. Я тоже поспешно взяла свои вещи, собираясь выйти из зала, как вдруг кто-то обратился ко мне:
– Привет!
– О… П-привет! – От неожиданности я запнулась.
Обратившаяся ко мне студентка широко улыбалась.
– А у тебя язык хорошо подвешен… Да расслабься. Я – Ким Дами, первый курс факультета английской литературы.
Я почувствовала, как ее взгляд скользнул по моей одежде. Я купила ее на деньги, которые мне оставил Джинук. В ответ я тоже оглядела ее с ног до головы – по ней было видно, что она из обеспеченной семьи. Я была права – если хорошо одеваться, то ко мне будут притягиваться нормальные ребята.
– Ты с юрфака? – спросила она, взглянув на «Введение в гражданское право» у меня в руках. Эту книгу я купила, заглянув в «Алгоритм благосостояния» и поняв, что такое мне не одолеть.
– А? Ну да, – тихонько ответила я.
– Что ж, приятно познакомиться!
Я слегка пожала ее руку.
– Ты уже вступила в какой-нибудь клуб по интересам?
– Неа.
– Тогда вступай в наш! Клуб фильмов на английском. У нас еще остались места – многие первокурсники считают, что это все равно что занятия по английскому, и не хотят вступать.
– И чем вы занимаетесь в вашем клубе?
– Ну как чем… Смотрим фильмы в оригинале без субтитров – так и учим английский. Ты как будто первый раз о таком слышишь! – В ее голосе звучала беззлобная усмешка.
В клубе, куда я пришла вслед за Дами, было не очень интересно. Мы смотрели фильм, где постоянно появлялись или старики, или дети. Было непонятно, в какой момент надо смеяться или плакать. Ради пресловутого «изучения языка» некоторые сцены мы пересматривали по нескольку раз – я чуть не заснула со скуки.
– Ну и как фильм? – спросила Дами, когда мы вышли из клубной комнаты. Она предложила мне вместе поужинать.
– Даже не знаю, что и сказать… Но, увидев, как старик превращается в ребенка, я почувствовала, что жизнь и правда ужасна.
– Да ты сама как старуха! – рассмеялась Дами.
Кампус был прекрасен в лучах заходящего солнца, и все студенты казались мне ослепительными созданиями. Зазвонил мобильный телефон Дами.
– Да, папа.
– Твоя мама сейчас в больнице, ухаживает за бабушкой, поэтому, кроме тебя, некому. Съезди домой и привези мне оттуда несколько пар носков и нижнего белья.
Мне, шедшей рядом, были хорошо слышны все реплики с той стороны линии.
– Но у нас есть же уборщица – попроси ее… Я с подругой иду ужинать.
– Слушай, это же все-таки деликатный вопрос – нижнее белье и носки. Приходи с подругой. Я куплю вам чего-нибудь вкусненького.
– Пойдешь со мной? – Дами вопросительно посмотрела на меня. Я, выдержав паузу, словно размышляла над ее предложением, кивнула.
– А карманных денег дашь? – закапризничала в трубку Дами.
– Карманные деньги и столик в ресторане с омарами. О’кей?
– Класс!
Отцом Ким Дами был не кто иной, как Ким Хёнсу, владелец компании, производящей суда, летающие над водой. Мужчина лет пятидесяти, произведший на меня довольно хорошее первое впечатление. Даже после того, как все сотрудники расходились по домам, он оставался в офисе и продолжал работать.
Офис был простым и функциональным, с минимальным количеством мебели. А главное – у бизнеса было будущее. Наверное, нетрудно догадаться, как я в итоге начала там работать. Я сблизилась с Ким Дами, иногда видела ее отца, а когда из компании уволилась сотрудница и был нужен кто-то на ее место, я, рассказав слезную историю о том, как мне приходится самой зарабатывать на учебу, устроилась туда.
Я жила обычной жизнью. Каждый день усердно работала, как и все, получая хоть и небольшую, но достаточную зарплату. Остальные сотрудники были благожелательны ко мне, начавшей работать в таком юном возрасте.
Иногда в день зарплаты я, как бы награждая себя, покупала курицу или говядину. Даже открыла небольшой сберегательный вклад – и переехала из общежития в маленькую съемную комнату на чердаке. Я потихоньку обустраивалась: накупила подержанной мебели и техники и поставила маленький горшок с эдельвейсом у изголовья кровати, где много света. Эдельвейс символизирует терпение и мужество. Весной крошечные белые цветы наполняли мою комнату ароматом.
Так прошло несколько лет – буднично, без всяких происшествий. Иногда я в одиночестве выпивала соджу, плача и вспоминая об отце. Но в меру – ничто не могло нарушить мой рабочий цикл.
Я поддерживала связь с Джинуком через сообщения. Как и ожидалось, он поступил на мехмат Сеульского университета. В честь этого в маленьком городе, где мы жили, даже повесили большой плакат.
Иногда он звонил, но я не брала трубку. Тогда приходили сообщения подобного содержания: «Эй, ты обещала отвечать на звонки. Возьми трубку!» Я не отвечала и на них – и тогда он начинал бомбардировать меня текстами, но вскоре сдавался и замолкал.
