– Когда вы, дети, были еще малышами, я поехал в командировку в ЮАР. Это было время, когда дела в компании шли плохо. Для многих ЮАР и по сей день – просто страна где-то в Африке с серьезной расовой дискриминацией, но для нас она важна тем, что богата полезными ископаемыми. Я должен был посетить семь городов за пять дней, это был сумасшедший график. Если б мы не заключили контракт, компания обанкротилась бы и все сотрудники остались без работы, а я оказался бы в тюрьме. Я работал семьдесят часов без сна. Жара была ужасной! Днем температура достигала сорока градусов. Во рту появлялся привкус пота, зубы шатались, болели, хотелось все их просто повырывать к чертям. Для компании это был переломный момент – в случае успеха у нас появилась бы прочная база, а в случае неудачи – хоть в петлю лезь от отчаяния. Я поставил на кон все, отправившись туда… – Дохи ковыряла вилкой свой салат, думая, что лучше было не выеживаться и есть этот треклятый чуотан. – Наконец, когда я все-таки подписал контракт и вышел из комнаты, я сразу упал. Тогда внезапно налетел страшный шквал. Это был сильный ветер из Южного океана, и он был настолько мощным, что выдул все загрязнения и дым из атмосферы Кейптауна. Местные зовут этот ветер Кейп Доктор[17] – он выметает всю грязь и очищает город, – продолжал Пэк Сончхоль, погруженный в раздумья. – И меня он захватил – что-то горячее поднималось изнутри, закололо в области солнечного сплетения. «Дуй, дуй! Уноси с собой все мои беды и страдания. Отныне – только вперед с попутным ветром!» Так я думал, и вдруг из носа как потечет кровь, и в голове как зазвенит – и тогда я упал и потерял сознание. Но прежде меня молнией пронзила мысль: «Я выиграл, это успех!» Никому не понять то, что я испытал в тот момент. Это чувство успеха после невыносимых страданий – оно отпечаталось в каждой клеточке моего тела.
«Что это вообще имеет общего с мерзким чуотаном?» – хотела спросить Дохи, но молчала – за нее говорило ее выражение лица.
– Когда я пришел в себя, только тогда понял, что ужасно голоден. Целый день ничего не ел. Когда я осознал это, меня охватил такой голод, что живот будто прилип к спине. Я понял, что должен что-то съесть, и пошел искать ресторан. Кто бы мог подумать, что там, в сердце ЮАР и за тысячи километров от дома, мне доведется попробовать чуотан? Передо мной показалась вывеска – «Сеул Гарден». Я тут же забежал внутрь и заказал суп. Не могу передать, что я почувствовал. Если б мне пришлось выбрать одно блюдо на всю жизнь, это был бы он.
Пэк Сончхоль посмотрел на Чон Гымхи и улыбнулся.
– Этот чуотан, что стоит передо мной, имеет тот самый вкус, который я испытал тогда. Вкус успеха! – сказал Пэк Сончхоль.
Гымхи знала это.
– Еда – это не просто топливо, проходящее через кишечник, использующееся на наши ежедневные нужды, а затем выходящее из нас в виде отходов, – нет, это что-то большее, это акт, который одновременно включает в себя временное и пространственное измерение, это процесс, который отражает историю человека. Есть, спать и испражняться – всё это естественные процессы, но только прием пищи лучше всего отражает статус человека. Накопленный опыт и текущее положение человека определяют то, что он будет есть сегодня. А то, станет ли прием пищи просто трапезой или же останется в памяти до самой смерти, зависит от того, что человек испытывал на тот момент, какие думы думал и что переживал. И для меня чуотан – больше, чем просто суп; для меня это воспоминания о том дне и о том месте…
Это как раз то, чему Гымхи училась в Академии, и то, что ей вбивали в голову на протяжении всей учебы. Еда может занимать важнейшее место в жизни человека, поэтому у каждой пищи должно быть четкое предназначение. Более того, еда может быть одним из эффективных инструментов для завоевания сердца другого человека – как говорится, путь к сердцу лежит через желудок.
Любимым блюдом Пэк Сончхоля был тот чуотан, который он ел в Кейптауне. В Академии Гымхи оттачивала свои навыки приготовления именно по тому рецепту. И смогла в точности воспроизвести рецепт «Сеул Гарден».
В чем же секрет этого особого рецепта? Сахар. В уже закипевший чуотан нужно добавить ложку сахара с горкой. Конечно, это невкусно. Кому вообще может прийтись по вкусу чуотан с сахаром?
– Мама, а мне нравится, вкусно. – Дохён слегка склонил голову перед Гымхи.
Суп совершенно очевидно невкусен – а он говорит, вкусно! Называет мамой новую жену отца, старше его самого не больше чем на 15 лет…
Дохён отвечал за завод компании в Танджине. Каждый вечер он ездил между Сеулом и Танджином, выполняя приказ отца по отчетам о работе. Обычно по выходным не возвращался, устраивая в Танджине вечеринку на яхте, но сегодняшний день был исключением. Пэк Сончхоль открывал новый проект.
– Все вы, наверное, уже знаете, что мы открываем собственный фонд, – сказал хозяин дома, переходя к делу. Атмосфера за столом сразу изменилась – все резко напряглись. Как и в других семьях владельцев компаний, это был не просто обеденный стол, а место собраний, где решались важные вопросы.
