После трех чашек крепкого, ароматного кофе с коньяком, и долгого рассказа, Вирен осознала, что точка невозврата пройдена. Берган ободряюще положил ей руку на плечо.
– Да хватит уже переживать. Ты ведь у нас Бунанса. А, значит, твоим возможностям не будет предела. Что до Габранта, этот ублюдок даже не является уроженцем Аркадии. Чертов иммигрант – карьерист с раздутым самомнением и маленьким… ты поняла. – Берг, извини, но мне кажется, что здесь ты слегка поспешил. – Ничего подобного. Все же было продумано до мелочей. Я нанял профессионалов высшего класса. Как он догадался, просто ума не приложу. Разве что… – Нет, нет и нет! Я тебя не выдала, клянусь! Какой мне смысл тогда было сюда приходить? – Ну не знаю. Возможно, ты получила очередное задание, а сейчас разыгрываешь передо мной спектакль. – Если ты мне не веришь, тогда какого дьявола тебе понадобилось посвящать меня в свои планы? Если ты не забыл, Габрант возглавляет Девятое Бюро. Заведует всей внутренней разведкой и безопасностью имперской политической элиты. Да и мое предательство он так не оставит! – Хорошо, я верю тебе. Не забывай, за мной по-прежнему стоит серьезная сила, и уж как-нибудь я сумею тебя защитить. – И эта сила может запросто отвернуться от тебя, когда Габрант обнародует компромат. Что ты уже такого сделал? Берган вылил в раковину остатки кофе из чашки, и целиком наполнил ее алкоголем. Вирен последовала его примеру. Закусив черным печеньем с красной начинкой, судья ответил: – Если подумать, то ничего особенного. Осуществлял через посредников поставки оружия в Бужербу.
Вирен так же взяла печенье. На вкус то оказалось жгуче-кисло-сладким. Уж не муравьев ли в него запекли?
– Но зачем тебе понадобилось поставлять туда оружие?! – Эх, Фея, учись мыслить шире! Во-первых, это весьма неплохие деньги. Нулями эдак с шестью! Во-вторых, эта Бужерба с ее псевдо-нейтралитетом давно уже нам глаза мозолит, и оружие играет здесь роль катализатора. В третьих, когда, наконец, удастся ее спровоцировать, я буду руководить операцией по ее захвату, и после победы… стану ее следующим правителем!!! Под началом Вэйна, разумеется. Только вот незадача, я не согласовал это решение с императором! – Ну а с Вэйном? – Я ему намекнул, но тот заявил, что мое дело подчиняться прямым приказам, а не проявлять столь вольную инициативу. Ха!
На что же ты в таком случае рассчитывал, дорогой?
– Но ты все равно ослушался? – Как сказать? Я попросил Вэйна приказать мне поступить так, даже если это означало потерю большей части выручки от продажи оружия. На это его высочество заявил мне, что не в его полномочиях давать подобные приказы, но в полномочиях одного лишь императора. Однако, Вэйн в свою очередь намекнул, что эти деньги весьма пригодились бы для спонсирования дальнейших исследований Сида, что бы он там не исследовал. В итоге мне досталась лишь треть, ну да и черт с ней. Волнует меня другое, заступится ли за меня Вэйн в случае чего. Вот так. – Но ты ведь являешься преданнейшим его сторонником! – Не отрицаю. А чьим сторонником прикажешь еще быть? Император Грамис по пояс в могиле, его младший сын, лорд Ларса – двенадцатилетний сосунок, а в сенате одни лишь страдающие геморроем престарелые маразматики. Кстати, Габрант вместе со своей судьей Дрэйс спят и видят себя регентами Ларсы. Как сказал один мудрый человек – малолетний король – угроза всему королевству. – И если Вэйн взойдет на престол, то, по идее, тебе должен достаться один из самых больших кусков пирога. – По идее, да. Однако на практике порой случается совершенно иначе. Приближенный, знающий слишком много секретов своего господина, нередко впадает в немилость. Но убрать меня из игры сейчас – все равно, что взять и выбросить ферзя в разгар шахматной партии. Ведь грядет война с Розаррией. – Извини, конечно, но мне кажется, что ты не ферзь, а, скорее, ладья. Ферзь – это доктор Сид. – Ты еще скажи – пешка! Извини, но твой отец свою партию уже отыграл! Туда-сюда и старика придется запереть в дурдоме! – Но почему ты так уверен, что Сид – мой отец? Я, например, не заметила, что бы он обрадовался встрече со своей дочуркой! Ну или хоть как-то отреагировал. Что, если я все же не Бунанса? – Во-первых, прошло уже больше двадцати лет. Во-вторых, как я уже сказал, старик, мягко говоря, не в себе! В-третьих, как бы там ни было, ты вне всяких сомнений та самая Ферия Бунанса. Ведь Ферия – это и есть твое настоящее имя. – А фамилия? – Фамилия была другая – Брандт. Но это была фамилия твоей тети, с которой ты жила.
«Вот те раз!»
– И что еще тебе известно о моем прошлом? – Поверь, не столь уж много.
С этими словами судья привлек девушку к себе и некоторое время оба молчали, тесно обнявшись, и сидя щека к щеке. Потом Берган тихо продолжил:
