Ученые наверняка бились бы над этими понятиями очень долго, но благодаря эмуляторам, которые могли в точности повторить мышление кого бы то ни было, стало понятно, что это математическая функция. Правда, её применение так и осталось нерешенным вопросом.
— Ромка! На работу пора!
Роман перестал моделировать, открыл глаза и увидел нависшее над собой лицо Генри. Тот был чернокожим, мускулистым, ростом под пару метров и больше походил на спортсмена или военного, чем на ученого-биолога, которым являлся.
— Сейчас, дай отойти, — пробубнил эмулятор и принялся шептать: «Роман Ботичелли, место жительства Земля, город Киев, улица Сапковского, 124, восьмой блок, квартира 317. Любимая еда — сырная пицца, напиток — апельсиновый сок без мякоти, цвет — желтый».
— И это каждый раз так? — спросил Генри, когда Роман встал под напылитель, создававший на нем темно-серый всепогодный комбинезон.
— Да, — прозвучал ответ. — После процедуры нужно вспомнить, кто ты, иначе свихнешься. Раздвоение личности и психофуга — наши профессиональные болячки.
— Не завидую, но иногда хотелось бы побыть кем-то другим.
— Как вернешься — можешь переквалифицироваться, — усмехнулся Роман. — Только о твоих любимых вирт-играх придется позабыть.
— Почему?
— Начнешь бессознательно подстраивать психику под персонажа, решишь, что ты в самом деле капитан Шепард и тебе нужно спасать галактику, — Роман вышел из-под напылителя, проверил целостность одежды.
— На такое я не готов!
— Вот и не надо. Узнали что-то о местных?
Генри вздохнул:
— Они похожи на нас.
— То есть? — удивленно спросил Роман.
— Кожа заточена под фотосинтез, желудка нет, половая система атрофирована.
— Не так и похожи.
— Все остальное идентично нам. Мозг — точная копия человеческого. Джейн говорит, что вероятность такого околонулевая, но что имеем, то имеем.
Эмулятор удивился. С одной стороны деятельность сходного по структуре мозга воссоздавать проще, чем разум какого-нибудь мыслящего кальмара, с другой — шанс такого сходства во вселенной ничтожно низкий.
— Лео говорит, что в этом может найтись разгадка происхождения человечества.
— Нас создали Странники? — Роман вспомнил прочитанную недавно классическую книжку. При его профессии читать через вирт и пси-передачу запрещалось, оставался только дедовский метод. Но эмулятор все равно любил это дело.
— Лео допускает. Ладно, пошли, мозгосшиватель.
«Ведь была теория», — подумал Роман.
Люди нашли во вселенной парочку планет, на которых раньше была жизнь, но по непонятным причинам от внеземных городов остались лишь руины. Чрезвычайно древние, но, исследовав их, ученые пришли к выводу, что тамошние обитатели были во многом сходны с людьми.
Покинув отсек отдыха, они прошли по короткому коридору бывшего корабля, который успел трансформироваться в планетарную базу, направились к одному из выходов.
По протоколу, сперва из криосна вывели инженеров, биологов, физиков, те неделю проверяли окружение на всевозможные опасности для жизни, лишь вчера очередь дошла до лингвистов, культурологов, альтерлогиков, ксеномоделистов и Романа.
Выйдя на несколько минут на улицу подышать после сна, эмулятор удивился пригодному для дыхания человека воздуху. Но мозг после заморозки не варил, голова гудела, как с перепоя, и, позабыв обо всем, Роман направился на суточный восстановительный отдых.
Шлюз открылся, и по глазам резанул яркий свет, заставив включиться систему защиты, которая незамедлительно обволокла сетчатку прозрачным поглощающим покрытием.
Здесь все-таки можно было дышать, хотя воздух имел солоноватый привкус. Запах оказался не самым приятным, похожим на чесночный, потому нюх пришлось отключить вовсе. Зато трава была мягче любого ковра — хоть босиком ходи.
Местная флора поражала — коконы выглядели даже крупнее, чем вчера. Не меньше пары километров. И черт с размером, но как они держались, оставалось непонятным — будто висели в воздухе, ни к чему не крепясь.
— Гравитационная аномалия. Уже исследуем, — объяснил Генри. — А то, — он кивнул в сторону «осьминогов», которых уже было трое, — растения. Одни из них прячутся, другие вылезают. Пока максимум семь штук видели.
Они обошли базу, которая достраивалась на ходу из добытых в недрах планеты материалов.
— Вот, — с помощью встроенного в ладонь пульта Генри отключил прозрачный энергобарьер, и Роман нашел взглядом местного.
Это был гуманоид. Худой, с черной, как нефть, кожей, крупными зелеными глазами, без волос, с широким приплюснутым носом, но гуманоид. Он сидел, широко расставив ноги и сложив руки перед собой в замок.
— Нашли в паре миль отсюда, — сказал Генри. — Там были и другие, но вообще их на планете немного.
— Его сородичи за ним не придут?
— Я там был, и, по-моему, они не заметили, что их стало меньше. Этот сам за нами увязался. Но знаешь, что странно? Мы не обнаружили здесь других видов, кроме них и растений. Ни животных, ни птиц, ни даже насекомых. Только флора и они. От кого и как эти ребята могли эволюционировать — не понимаю, хоть убей.
