Когда Роман пришел к аборигену, тот стоял, опустив голову. Будь он человеком, могло бы показаться, что он задумался. Но когда чужак увидел человека, сразу же принял вчерашнюю позу, словно приглашая к контакту.
Понимал ли он? Наверняка, только не так, как понимает человек.
Роман мгновенно сел, прикоснулся к нему, и разумы слились.
Место привычного мира заняли пространства и подпространства, множества, подмножества и подподмножества. Сосчитать мысли стоявшего рядом Генри и сосчитать атомы в его теле — да запросто. Септимическая система это позволяла. Но отличить одну мысль от другой, как и самого Генри от стоявшего неподалеку вездехода — ну никак. Типирование в мышлении здешних людей отсутствовало как таковое.
Филипп Кичинский. Программист. Двадцать семь лет. Место жительства — Варшава.
«Я» всплыло из ниоткуда. «Я» было совершенно чуждо этому миру. «Я» выглядело противоестественным и негармоничным на фоне бесконечных вычислений. Но благодаря «Я» можно было хоть как-то познавать процессы такого чуждого мышления.
— Топологическое восприятие, — шепнуло «Я», а вслед за ним появилась почерпнутая у математика информация.
«Я» указало на невидимые на первый взгляд различия между Генри и вездеходом. Количество квантов. Теперь все становилось на свои места. Даже две травинки отличались друг от друга.
Затем разум создал модель вездехода и заставил его проползти пару метров без участия водителя. Настоящий вездеход повторил то же самое, а два находящихся рядом с ним набора квантов, являвшихся людьми, отпрыгнули в сторону.
Затем «Я» продемонстрировало происхождение септимических чисел. Объекты лежали в трех измерениях, но вычислялись в семи, каждое из которых имело собственную систему исчисления. Обладая таким мышлением, можно запросто построить корабль-амплитуэдр, в котором с Земли сюда добраться быстрее, чем сходить за хлебом. Такая форма сама по себе будет помогать в расчетах.
Восьмое обозначение было своеобразным ключом от живого существа, который мог буквально изменить то, что считалось стабильным в топологическом пространстве.
Филипп Кичинский. Программист. Двадцать семь лет. Место жительства — Варшава.
Лицо аборигена показалось черной тенью на фоне мерцающего неба. Эмулятор поднялся, осмотрелся вокруг и увидел военных. Те неподалеку возились с дроном. Сразу же стало понятно зачем — готовятся к распылению вируса. Один такой беспилотник мог облететь планету за пару часов, засевая заразу на бесчисленное количество километров.
Роман вскочил, побежал к базе, на ходу чуть не сбив невысокую девушку, промчался через столовую и пару лабораторий и пулей внесся в каюту, отданную под кабинет Леопольда Кривова. Именно он заправлял научной частью экспедиции.
Тот спокойно сидел в своем кресле и пялился в голографическую карту, даже не замечая гостя.
— Скажите военным, пусть остановятся!
— Здравствуйте, Роман.
— Роман, — повторил про себя психомоделист. — Роман, Филипп… Все смешалось. Опять сознание Кичинского выползло из задворок разума. Но сейчас разницы не было, как называться.
— Вы можете остановить военных?
— Я ими не командую. Пытался уже. Гонзалес, чертов безмозглый солдафон, стоит на своем, как осел.
— Возможно, они — наши предки. Создатели человечества.
— Местные? — на лице Кривова показалось удивление.
— Черныши могли деградировать. Я не до конца их понял, но это возможно. Они были способны создать технологию путешествия к звездам, когда мы ходили в Крестовые походы, а то и вовсе царапали наскальные рисунки.
— И где же их технологии?
— Послушайте. Они видят мир не как мы, а с точки зрения топологии. В пространстве вы и я для них идентичны. Точки единого множества. Но также они воспринимают мир на квантовом уровне и способны изменять его посредством создания модели объекта в своем разуме. Искусственная квантовая запутанность между ним и оригиналом. Каждая точка тоже представляет собой множество. Возможно, они открыли хронон, но не понимают этого! Им не нужны постоянные технологии, но если они понадобятся — появятся, не успеем мы и глазом моргнуть. Они пользуются семимерной математикой! А мы возьмем и устроим вторжение?
— По факту вторжение устроили они, когда начали сводить людей с ума, — Кривов поднялся, подошел к окну, которое на самом деле было экраном, и бросил в рот жвачку. — Но, конечно же, я против вмешательства военных.
— Они не вторгались к нам. Это контакт.
— Мы не поняли то, что они нам передавали?
— Именно. Эти существа — они как я. Способны воссоздавать чужое мышление. Их разум — это по сути компьютрониум. Но у меня моделирование только разумов, а у них чего угодно.
— Они залезли в наши разумы? Мысли читают? — без какой-либо опаски спросил Кривов.
— Мои точно. Я эмулировал его, а он в то же время меня. Получился симбиоз, благодаря которому я понял их мировосприятие.
— То есть им наплевать на расстояния, на время, они могут быть, где захотят?
